Поющие камни
Шрифт:
Меч мавританского воина, разрубив железную полосу, застрял в кромке щита. С ненавистью сверкая глазами, мавр схватил висевшую на поясе палицу… тотчас же просвистевшую у самого виска Геннадия. Попал бы – не спас бы и шлем. Хевдинг успел уклониться и, отбросив бесполезный щит, ударил мечом. Просто сделал длинный выпад, словно бы в руках его была шпага, пытался уколоть… А нельзя было этим мечом уколоть, короткий закругленный клинок вовсе не был на это рассчитан. Тем более враг ловко подставил под удар щит.
Все же выпад вышел сильным, даже закругленное лезвие все же пронзило кожу щита рядом с умбоном… да так и застряло там! Хитрый мавр тут же повернул щит, резко дернул… и Гендальф остался без оружия! И тут же получил удар по шлему…
В ушах зазвенело, все вокруг поплыло, враг торжествующе захохотал и… и вдруг, изрыгнув изо рта кровь, резко осел наземь.
Кто-то ударил врага копьем в шею… Кто-то… Юный Херульф, вот кто!
– Ты ранен, вождь? – парнишка участливо заглянул в глаза.
– Я?
Гена, наконец, пришел в себя – и теперь слышал все звуки боя, ранее скрытые словно пленкой. Звенели клинки, ухали палицы, свистели над головой стрелы. Кто-то невдалеке орал, а кто-то стонал совсем рядом.
– Все в порядке, – молодой человек поспешно схватил вражескую палицу, подкинул в руке… и с удовлетворением улыбнулся. – Вот это – мое!
Херульф округлил глаза:
– А как же твой славный меч, хевдинг?
– Можешь взять его себе, парень.
– Правда?!
Ничего более не сказав, Гендальф рванул со стены на улицу – куда уже бежали его воины, Бен Лазар и даны с Рольфом. Картахенец держался за левый бок, явно кровоточивший.
– Ты ранен, Бен? – подбежав, спросил хевдинг.
– Да так, – Бен Лазар скривился и сплюнул. – Один бродяга зацепил копьем. Едва уклонился.
Увидев вождя, Рольф радостно потряс над головою секирой:
– Куда теперь, мой хевдинг? Веди. Мы все умрем за тебя, клянусь молотом Тора!
Куда теперь? Хороший вопрос, однако…
Звуки битвы быстро перемещались в центр города, где на крутом холме располагалась римская базилика, переделанная арабами в мечеть.
– Туда! – Гендальф махнул дубиной. – Вперед, парни. За Роди… Тьфу! Добыча ждет нас.
Вот именно так! Не Родина, а добыча. А что еще мог сейчас сказать молодой вождь?
На участке стены уже все было кончено. Прорвав оборону врагов, штурмующие с воплями бросились в город. В пролетах узеньких улиц виднелось какое-то движение…
– К бою! – закричав, Иванов замахнулся дубиной… и едва сдержал удар, увидев в ужасе оглянувшегося на него парня в желто-красном каталонском плаще!
– Свои! Бен Лазар, спроси их – что в городе?
– Мы почти победили, вождь, – выслушав, расслабленно улыбнулся торговец. – Кто-то открыл ворота. Наши все здесь.
– Ага, слышите?
Все дружно застыли, услыхав, как на холме, близ мечети, три раза протрубил рог. На узкой башенке наскоро пристроенного минарета взметнулось вверх красно-желтое знамя.
– Победа, други! – алчно осклабился Рольф. – Главные силы врага сдались либо бежали. Остались лишь некоторые… Эх, клянусь Одином, наше время пришло!
И все же хевдинг заставил свой небольшой отряд выйти на главную площадь. Победа победой, но по пути пришлось столкнуться с обозленной группой мавров – в кольчугах и при мечах.
Гендальф даже не успел приказать – отряд вступил в бой с налета. Правда, вождь первым нанес удар, метнув подобранное на мостовой копье. Метнул с такой силой и меткостью, что противника не спасла и кольчуга. Бедолага охнул и выпустил щит…
– Хороший бросок, хевдинг! – захохотав, тощий Фридлейв Острый Топор бросился в схватку, орудуя секирой словно опытный дровосек. Ах, не зря этого парня прозвали проворным в битве! Секира сверкала в его руках, словно мельница крыльями…то и дело слышались смачные улары, фонтанами брызгала кровь.
Надо сказать, викинги выглядели куда как сильнее мавров. На голову, а то и на две, выше, шире в печах. Да и ярость… вот уж поистине дети самого Вотана, жестокого бога войны!
Рольф тоже предпочитал секиру, а вот рыжий Атли ловко орудовал копьем. Колол, крутил древко в руках, даже рубил, благо закаленный, заточенный с двух сторон наконечник позволял и это.
С этими маврами пришлось повозиться, и все же победа оказалась за викингами. Правда, Херульфу чуть было не выбили глаз – заметив пущенное копье, Фридлейв с силой толкнул мальчишку, просто впечатал в стену… И тем самым спас. Гендальф же, недолго думая, метнул в супостата палицу… угодив в голову, в шлем! Шлем-то шлемом, однако же добрым оказался удар. Враг зашатался, очумело сверкая глазами. Сотрясение, уж никак не меньше. Все признаки налицо!
Оглушенного походя добил Рольф. Просто разрубил секирой, словно здоровенную чурку. От плеча до пояса – хэк!
Где-то рядом послышался клич барселонцев. Увидев выскочивших из-за угла всадников, оставшиеся в живых мавры предпочли сдаться.
– Эй, норманны… Ола! – сняв шлем, приветствовал союзников молодой воин… Эрмольд!
– О, и вы здесь, славный господин Гендальф! – заметив своего спасителя, парнишка поспешно слез с коня и обнял Гену за плечи. – Рад, что вы в полном здравии.
– И я… рад. Что с городом?
– Таррагона – наша! – Эрмольд с гордостью расправил плечи и оперся на меч. – Правда, многим врагам удалось уйти. Я так думаю, мавританский флот, выйдя из Валенсии, будет здесь уже завтра. Потому времени у нас немного. Господин граф не может дать нам трех дней – только до поздней ночи. На рассвете отчаливаем, сигнал – троекратный звук рога.
Бен Лазар едва успевал переводить, настолько быстро говорил юноша. Наконец, Эрмольд взлетел в седло и, натянув поводья, еще раз улыбнулся Гене: