Чтение онлайн

— Привет, Успех, — сказал он. — Тебе нравится полет? Твоего друга укачало, но Мемзен ему помогла. А это Пенни.

— Это Пендрагон Хромлис Фурсифер, — сказала Мемзен.

Успех и малышка изучающе уставились друг на друга. Повыше, но скорее всего моложе Благородного Грегори, девочка была с головы до пят в одежде из зеленых металлических пластин. Металл ее перчаток был тонким, словно кожа змеи, а щитки туники больше напоминали вишневые листья, у них даже были резные края. Жесткий капюшон защищал затылок. Лицо обрамляла копна спутанных черных волос.

— Пенни, — сказал Благородный Грегори, — тебе полагается пожать ему руку.

— Я знаю, — сказала она, стиснув руки за спиной и уставившись в пол.

— Твоя правая с его правой. — Благородный Грегори протянул свою руку, показывая, как нужно делать. — Она просто немного застенчивая, — объяснил он.

Успех наклонился и протянул руку. Девочка молча приняла ее. Они обменялись приветствиями. Успех отпустил ее ладонь, и девочка вновь спрятала руку за спину.

— У тебя красивое имя, Пендрагон, — сказал Успех.

— Это ее титул. — Мемзен посмотрела по сторонам, прежде чем сесть на скамейку рядом с Нгондой. — Он означает «военный вождь».

— Правда? Ты была на войне, Пенни?

Она покачала головой — скорее жест смущения, чем ответ.

— Это ее первая, — сказал Благородный Грегори. — Но она Л'юнг. Она здесь, только чтобы смотреть.

— Прошу прощения, — сказал Успех. — Но кто это — Л'юнг? Нгонда предостерегающе закашлялся. Благородный Грегори

собирался что-то сказать, но, увидев жест Мемзен, промолчал. Неловкая тишина затянулась, и Пенни поняла, что с ее ответом Успеху могут возникнуть сложности.

— Что? Разве он тупой? — Она принялась рассматривать Успеха с усилившимся интересом. — Успех, ты глупый?

— Я так не думаю. — Пришла его очередь смущаться. — Но, может, некоторые люди так думают.

— Это сложно, — вмешалась Мемзен, заполняя очередную неудобную паузу. — Мы понимаем, что люди здесь избегают сложностей. — На секунду она замолчала. — Проще говоря, Л'юнга — соратники Благородного Грегори. Ты можешь считать, что они вроде как наблюдают, как он создает удачу. Думай о них, как о студентах. Их послали из всевозможных миров по самым разным причинам. Опять сложность. Имеют место политические аспекты…

Нгонда махнул рукой, протестуя.

— …которые, как уверяет нас посланник, тебя только запутают. Вот так. — Она похлопала ладонью по скамейке. — Сядь, Пендрагон.

Девочка выбрала из горы сладостей миндальное печенье и послушно уселась рядом с Мемзен, потом придвинулась и что-то прошептала ей на ухо.

— Да, — ответила Мемзен, — мы спросим о войне. Нгонда встал, но, похоже, этот процесс вызвал у него приступ тошноты.

— Это нечестно, — сказал он. — Сообщество сделало полный доклад о ситуации здесь, я представил его и Кеннингу, и форуму Тысячи Миров.

— То, что вы прислали, друг Стойкий, тупо, тупо и еще раз тупо, — возразил Благородный Грегори. — Не думаю, что авторы доклада хоть раз приблизились к пожару. Кто-то что-то кому-то сказал, а потом эти слова передали Сообществу.

Как раз в этот момент «остров» сильно тряхнуло, и посланник чуть не уткнулся Мемзен в колени.

— Вы представили нам пачку контрактов, карт и снимков мертвых деревьев, — продолжил Благородный Грегори. — Я не могу извлечь удачу из набора графиков. Но здесь Успех, и он может нам все рассказать. Он чуть не сгорел в огне пожара.

— Но я смогу рассказать только о реке Моту, — быстро проговорил Успех. — Больше ничего.

Внезапно на него уставились все присутствующие.

— Может быть… — начал Нгонда, но корабль тряхнуло опять, и он прислонился к стене, чтобы удержаться на месте, — может, нам стоит рассказать ему то, о чем мы договорились?

Успех почувствовал, что Мемзен изучила чиновника и явно не пришла в восторг от полученного результата.

— Если вы хотите поговорить о пожарах в общем, — сказал Люнг, — это другое дело.

Стойкий выглядел несчастным.

— Может, мы пожалеем этого храброго человека?..

— Посланник Нгонда, — сказала Мемзен.

— Что? — Его голос был очень неуверенным. Благородный Грегори взял со стола поднос и передал ему:

— Возьмите печенье.

Нгонда отпрянул от печенья, словно оно могло укусить его.

— Тогда давайте, — сказал он, — удовлетворите свое глупое желание. Мы не можем вас остановить. Мы просто кучка отшельников, а вы…

— Посланник Нгонда! — прервала его Мемзен резким тоном. Он замолчал.

— Вы Мемзен Двадцать вторая, а он — Благородный Грегори с Кеннинга. А я чувствую себя не очень хорошо. — Нгонда повернулся к Успеху, пробормотав: — Помни, они не очень-то заботятся о том, что случится с тобой. Со всеми нами.

— Это неправда, — возмутился Благородный Грегори, — совсем неправда.

Но Нгонда уже уселся на скамью, ослабевший и безмолвный.

— Ну, так… — Мемзен звякнула кольцами. — Ты борешься с огнем.

— Я просто отыскиваю дым. — Реакция Нгонды озадачила Успеха. В конце концов, он ничего не знал об этих внешних. Отличались ли они от пакпаков? — Я добровольно вступил в отряд около года назад, прошлой весной прошел тренировку, был приписан к Девятому полку, в Золотой отряд. Мы, по большей части, обрабатывали территории на линии пожара, чтобы остановить огонь.

Он повернулся спиной к потрясающему виду внизу.

— Нужно просто убрать все, что может загореться, докопаться до минерального слоя почвы. Если есть плуг или тягач, используем их. Но чаще всего работаем руками. Вот и все. Так же скучно, как те отчеты, что вы читали.

— Я не понимаю. — Благородный Грегори неловко уселся на скамью, поправляя свои туфли. — Если вы так заняты копанием, то когда тушите пожары?

— Огню нужны три вещи, — ответил Успех, — кислород, топливо и температура. Они называются треугольником возгорания. Представь себе пламя как цепь из таких треугольников, стороны каждого треугольника связаны между собой. — Он прижал друг к другу большие и указательные пальцы, изобразив треугольник. — Достаточное количество жара связано с достаточным количеством воздуха и достаточным количеством того, что может гореть. Убери одну из сторон, — он разделил пальцы, — и разрушишь цепь. Когда пожар разгорается, мы не можем лишить его кислорода или снизить температуру. Так что приходится убирать последнюю часть треугольника — топливо. Если сделать работу на совесть, то гореть будет нечему.