Чтение онлайн

Я провожу языком по чувствительной коже за ухом Венди, и она извивается в моих руках.

— На что бы я ни был способен, всё это будет твоим. Это моё обещание.

Запустив пальцы в мои волосы, она снова притягивает мой рот к своему и целует меня. Её язык тёплый и мягкий, и я тону в ней.

— Я не пьяна. Не настолько, — добавляет она между вдохами. — Трахни меня.

Когда её ноги обвивают мои бёдра, я разворачиваю её от стены и несу к кровати, роняя на матрас. Кровать пружинит. Венди борется с пуговицей на своих штанах, пока я стягиваю с неё сапоги, а затем хватаю штанины за манжеты.

Я срываю их с её ног и отбрасываю в сторону.

Она приподнимается на коленях и хватает пригоршню моей рубашки, дёргая вверх и стягивая через голову.

Когда моя грудь обнажается, она проводит ладонями по моим грудным мышцам, затем по прессу, и её влажные губы следуют за лаской её пальцев.

Я запрокидываю голову и выдыхаю с закрытыми глазами.

Её прикосновение мягкое, но бьёт током. Касание пёрышка и удар молнии.

Мой живот напрягается, и давление оседает в члене.

Я хочу раствориться в ощущении её тела.

Её рот задевает мой пах, где я уже натягиваю ткань.

Я выпрямляюсь и смотрю вниз, встречаясь с её глазами лани.

Она не невинна. Она никогда не была такой. Думаю, кто-то когда-то сказал ей, что она должна быть такой, что, чтобы быть леди, она должна быть целомудренной и невинной. Но в теле Венди Дарлинг нет ни одной невинной косточки. Чем скорее она это поймёт, тем скорее станет свободной.

Я расстёгиваю пряжку ремня и одним рывком выдёргиваю его из петель, так что кожа щёлкает.

Она расстёгивает пуговицу, молнию, а затем освобождает меня.

— Блядь, — шиплю я.

Она поглаживает меня от основания до головки, затем подаётся вперёд на коленях, обводя меня мягкой подушечкой языка.

Я не продержусь. Я, сука, не продержусь.

Запустив руку в её волосы, я направляю её вдоль своего члена. Она стонет, прижимаясь ко мне, и этот вибрирующий звук посылает ударные волны в мой живот.

Может быть, это и есть любовь. Может быть, любовь — это то же самое, что поклонение.

Нам всем не мешало бы поучиться кое-чему, стоя на коленях.

Когда из моего члена выделяется смазка, Венди отстраняется и проводит кончиком языка по самой головке.

Пусть сейчас она находится в позе молящей, но именно она обладает властью надо мной. Так было всегда.

Она боится, что я не хочу её так же сильно, как капитана, но я не могу представить себя ни в каком другом месте.

Ради неё я бы пересёк не просто океан, а целые миры.

Я заставляю её встать на четвереньки и накрываю своим телом со спины. Мой член прижимается к её влажным трусикам, и она стонет подо мной.

— Ползи к изголовью, — приказываю я, и она проползает по всей длине кровати, хватаясь руками за резные столбики.

Я чувствую, как её желание пропитывает воздух.

Пока она стоит, выгнув спину, я просовываю руку между её бёдер, а затем провожу пальцами за край трусиков к её насквозь мокрой щёлке.

Её стон звучит громко и пронзительно.

Я скольжу выше, к клитору, и начинаю описывать медленные, осознанные круги.

Она подаётся попкой назад, её тело изгибается буквой «S», руки крепко сжимают изголовье.

Дыхание становится частым и поверхностным.

Я чувствую, что она на самом краю.

Ещё нет.

Я срываю тонкую ткань трусиков с её тела, обнажая киску, и вонзаю свой хуй в её скользкую, тёплую влагу.

Рок заполняет меня, и я судорожно вдыхаю. Я и забыла, каково это — когда тебя трахает монстр.

Его левая рука поднимается к моему запястью, обхватывая его, пока он качается во мне. С каждым толчком я чувствую, как он сдаётся всё больше и больше, пока мы не становимся просто двумя существами, преследующими нечто большее, чем физическое наслаждение.

Я ошибалась — мы с Роком больше похожи, чем я думала. Мы — глубокая тёмная вода, жаждущая вырваться из плотины.

Мы — приливная волна — дай нам волю.

Он ебёт меня сильнее. Сильнее. Его дыхание — тяжёлое у моего уха, его тело — накрывающее моё.

Изголовье бьётся о стену. Снова, и снова, и снова.

Правая рука Рока скользит по моему бедру, его пальцы ложатся на мой пульсирующий клитор. Я насквозь мокрая и так чертовски близко, что готова закричать.

Я подаюсь назад, навстречу ему, заставляя его войти глубже, и он теряет самообладание, вбиваясь в меня, заполняя меня собой.

Моё собственное удовольствие растёт и растёт, а затем океанская волна достигает пика.

Моё тело напрягается, сворачиваясь вперёд, и Рок крепче сжимает моё запястье, не убирает пальцы с клитора, заставляя меня содрогаться в отголосках оргазма вновь и вновь.

Я выдыхаю, мышцы подёргиваются, заставляя меня дрожать под тёплым телом Рока.

Он отпускает моё запястье, затем помогает мне опуститься на кровать.

Я практически таю в мягком матрасе.

Рок ускользает, исчезая в ванной, и возвращается с влажной тканью.

— Раздвинь ноги, — он подталкивает мои колени.

В мерцающем свете лампы Рок выглядит тёмным и опасным, как тень, отточенная до остроты клинка. Но то, как он заботится обо мне, нежно и ласково, противоречит всему этому.

Он говорил мне, что не думает, будто способен любить, но я не могу представить себе более любящего поступка, чем этот.

Удовлетворённый, он возвращается в ванную, чтобы оставить ткань, а затем ложится в постель рядом со мной, прислонившись спиной к горе подушек. Он пристраивает меня на сгибе своей руки, затем натягивает одеяло на меня и вокруг меня, окутывая теплом.