Чтение онлайн

— Военный губернатор, командующий флотом Пан-Ко приказал мне проинформировать вас о политической ситуации, — начал Хонг. — По прибытии наксидов он со своим штабом переместится в заранее подготовленную секретную резиденцию, откуда продолжит управлять всеми нашими боевыми соединениями и гражданской администрацией. Таким образом, вы должны иметь в виду, что любой приказ, полученный от меня, фактически исходит непосредственно от командующего, и все ваши действия во имя защиты Праксиса станут известны губернатору и послужат основанием для соответствующего награждения…

Сула слушала и недоумевала. Как престарелый командующий собирается контролировать общество в условиях оккупации, тут же не выдав себя, тем более что наксиды, без сомнения, сразу начнут его искать? Может, он не будет ни с кем встречаться лично, общаясь с помощью шифрованных донесений и приказов? В таком случае, насколько надежны шифры? Остается лишь надеяться, что начальству хватит ума не держать у себя список всех членов организации с именами и адресами.

По окончании подготовки группу разбили на команды по три человека в каждой. В команду Сулы под номером 491 вошли, кроме нее, инженер-взрывник первого класса Шона Спенс и Макнамара — для выполнения особых поручений и общей поддержки. Получив вымышленные имена и соответствующие документы, они отправились в столицу, где заняли отведенную им квартиру в Грандвью, одном из терранских кварталов Нижнего города. Квартира на четвертом этаже выходила окнами на две стороны. Кроме того, в разных концах города были заготовлены тайники с оружием, боеприпасами и спецсредствами.

Все было готово, однако наксиды не появлялись. Воспользовавшись передышкой, Сула зарегистрировала на фальшивые документы новую компанию, якобы торговавшую запасными частями для машин, и перевела на нее все закупленные запасы табака, какао и кофе. Теперь надписи на ящиках гласили: «Отработанные запчасти — на утилизацию» и едва ли могли вызвать чей-либо интерес.

С волосами, перекрашенными в черный цвет, в макияже, контактных линзах и гражданском платье, Сула стала неузнаваемой. Однако ей пришлось ещё раз надеть мундир и скрыть волосы под фуражкой — чтобы нанести последний визит в банк. Получив оставшиеся деньги, она показала служащему специальное предписание, выписанное губернатором, и потребовала стереть из файлов все свои отпечатки пальцев, уничтожив таким образом последние следы пребывания на этом свете настоящей леди Кэролайн Сулы.

Однажды утром в дверь квартиры позвонил консьерж, древний старик по фамилии Грейджин.

— У вас нет никаких жалоб по квартире, миледи? — прошамкал он.

— Нет, все в порядке, — ответила Сула и, вовремя вспомнив, что живет под другим именем, добавила: — Не называйте меня «миледи», я простая женщина.

Старик посмотрел на нее с удивлением.

— Прошу прощения, я, должно быть, не понял. Это в полиции сказали.

— Что сказали? — встревожилась Сула. — Какая полиция?

Военная полиция, — объяснил Грейджин. — Сказали, что им нужна квартира для каких-то пэров из космического флота.

— Вот как? — Сула подняла брови.

«Мы все в дерьме», — подумала она.

Схватившись за руку рядового, Мартинес поднялся из переходника в воздушный шлюз и салютовал встречавшему его старшему лейтенанту. Женщина производила приятное впечатление. Одного роста с ним, круглое лицо, острый подбородок, каштановые волосы, собранные в узел на затылке и заколотые двумя позолоченными шпильками.

— Капитан Мартинес прибыл!

— Добро пожаловать на «Прославленный», лорд капитан! Я первый лейтенант флагмана леди Фульвия Казакова.

— Очень приятно познакомиться.

Они обменялись рукопожатием. Алихан, появившийся вслед за капитаном, вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.

— Миледи…

— Это мой ординарец Алихан, — представил его Мартинес.

Казакова, небрежно салютовав, кивнула в сторону рядового.

— Тернбул покажет вашим людям их места, а вас, лорд капитан, командующий эскадрой хочет видеть прямо сейчас, если вам удобно.

— Да, конечно, — кивнул Мартинес.

Если не считать месяца непрерывного ускорения и сопутствующих перегрузок, перелет на «Прославленный» можно было бы назвать даже приятным. На яхте «Нарцисс», построенной специально для деловых поездок высших администраторов промышленной компании, имелись душ, прачечная, личные каюты и отличный камбуз, до отказа наполненный деликатесами, в которых знал толк рядовой Перри, вынужденно покинувший место слуги лейтенанта Абаша. Судя по восторженным отзывам остальных слуг, с обязанностями кока он справлялся великолепно. Мартинес взял с собой четверых — полный комплект, положенный ему по уставу. Впрочем, механика Эспинозу и машиниста Аютано он не планировал использовать в таком качестве, а собирался преподнести в качестве подарка командиру флагмана. Корабли, долго находившиеся на боевом дежурстве, практически всегда испытывали недостаток в рабочих руках.

Следуя за Казаковой, Мартинес поднялся по трапу в офицерские отсеки. Тяжелый крейсер «Прославленный» превышал по объему «Корону» в шесть раз, а по численности экипажа — в четыре. По коридорам могли пройти четверо в ряд. С первого взгляда, ещё до стыковки, становилось ясно, что здешний капитан не останавливался ни перед какими расходами, стараясь превратить свой корабль в произведение искусства. Корпус был украшен сложными геометрическими узорами в розовых, салатных и ослепительно белых тонах, стены коридоров выложены темно-красной и золотистой плиткой. Время от времени попадались ниши и даже ложные окна, расписанные сценами живой природы с тропическими зарослями, птицами и зверями. Каждая каюта имела индивидуальную отделку, в абстрактном или реалистическом стиле. Короче говоря, футбольные мотивы старого капитана «Короны» выглядели на этом фоне жалкими любительскими потугами.

Все это задумывалось, создавалось и оплачивалось за счет лорда Гомберга Флетчера, командира «Прославленного». Мартинес ни разу его не встречал, но кто же не слышал об отпрыске сразу двух знатнейших кланов империи, Гомбергов и Флетчеров, главного эстета во всем флоте и обладателя одной из самых богатых коллекций в империи! Вдобавок ко всему, на борту флагмана царила абсолютная чистота — ни пылинки, ни царапинки. Члены команды, великолепно обученные и подтянутые, вытягивались в струнку вдоль стен, едва заметив проходящих офицеров.

— Раз уж мы идем мимо моего офиса, — сказала Казакова, — давайте я вас сразу зарегистрирую.

Как оказалось, офис Казаковой помещался в кают-компании. Стены просторного помещения пестрели жанровыми сценами с изображением пирующих мужчин и женщин. Дежурный лейтенант и стюард отсалютовали Мартинесу и, получив команду «вольно», снова принялись за работу. Казакова села в кресло у стены с компьютерными дисплеями и приняла у новоприбывшего капитанскую карту. У Мартинеса мелькнула догадка: она работает в кают-компании, потому что была вынуждена уступить ему свою каюту.