Чтение онлайн

От Серенсона к Вилле, от него к Ямане, оттуда к обратно к Серенсону и от него к Дигби — и гол. Мартинесу было слышно, как восторженно завопил Вондерхейдте, когда мяч пролетел мимо вратаря «Пекина» и врезался в сетку ворот.

Прапорщик второго класса Мабумба молотил кулаками по воздуху. Он сидел перед пультом управления двигателем и от восхищения вторым голом, забитым командой «Короны» даже забыл, что дуется на затеявшего учения Мартинеса, из-за которого ему пришлось сидеть в рубке, а не в салоне, откуда он мог бы наблюдать игру со всеми удобствами, да еще с кружкой пива в руках.

Махешвари в своем ходовом отсеке держал двигатели в пятиминутной готовности. Можно было не сомневаться, что Мартинес заслужил стойкую любовь всех механиков, заставив их просидеть весь день спортивных соревнований на рабочих местах в ходовом отсеке.

Мартинес только один раз отлучился из рубки, помогая Алихану отнести еду и кофе охранникам, стоящим у люка. Заодно он уведомил Дитриха и Хонга, что любые приказы, исходящие от Алихана, следует исполнять беспрекословно, как если бы они исходили непосредственно от него, Мартинеса.

Уже двое на корабле свихнулось, было написано на лицах молчаливых стражников.

Затем Мартинес проверил, сможет ли послать сигнал тревоги в другие подразделения флота, например на Заншаа. Сведения, полученные от поисковой службы, обслуживающей станции лазерной связи при межпространственных тоннелях, соединяющих империю воедино, были неутешительны. У него не было никакой возможности связаться с кем-нибудь вне системы Магарии. За последние несколько месяцев на всех станциях были поставлены новые экипажи — наксидские.

Правда, была и другая возможность. В систему Магарии приходили и уходили гражданские суда. Он мог послать свое сообщение на любое из них в надежде, что хоть какая-то информация таким образом окажется за пределами системы. Всего на Магарии было шестнадцать гражданских судов. Проверив портовые файлы и вычеркнув из списка три больших транспортных судна, принадлежащих корпорации «Первичная Аксиома», штаб-квартира которой располагалась на родной планете наксидов, он составил список судов, к которым можно было обратиться.

Когда придет время, он расскажет им все. А кроме того, у него оставалась непосредственная связь с теми флотскими судами, которые стояли здесь же, на причале кольцевой станции. Может быть, ему еще удастся спасти хотя бы некоторые из них.

На втором дисплее перед Мартинесом сменяли друг друга показания внешних камер, в том числе тех, которые отслеживали территорию кольцевой станции, занятую наксидами. Флотские корабли опустели: всем, даже гражданским рабочим, были выданы билеты на спортивный фестиваль, и повсюду объявили выходной. Только около гермошлюзов, ведущих на корабли, стояло по двое часовых.

На третьем дисплее шла трансляция футбольного матча между «Короной» и «Пекином». Наступательная стратегия Тарафы позволила команде «Короны» забить два гола, не получив ни одного взамен. Мартинес невольно восхищался стратегическим талантом капитана — тот был действительно превосходным спортивным организатором.

Четвертый, самый маленький дисплей демонстрировал по очереди репортажи с остальных игр, идущих сейчас на фестивале. Его приятель Арагон с «Декларации» выиграл соревнования по у-шу во втором раунде, а вот у команды Айдепона с «Утгу», выступающей в матче по фатугу, дела шли не очень хорошо. В этой игре полагалось гонять по полю большой овальный мяч клюшками, напоминающими огромные чайные ложки, особенно нелепые в худых руках даймонгских игроков. Двое из команды Айдепона были объявлены мертвыми, что при игре в фатугу является только временной мерой, но сейчас их противники, получив численное преимущество, вырвались по очкам вперед.

Госпожа командующая флотом Фанагия, окруженная свитой во главе с Кулукрафом, сидела на возвышении над стадионом, где две наксидские команды-победительницы состязались в лигмании, активной позиционной игре, которую можно было бы сравнить разве что со странной смесью шахмат и регби, — игроки, украшенные черными или белыми щитами, то начинали запутанно и сложно маневрировать на зеленом поле, то с яростью кидались в общую схватку. Время от времени камера показывала крупным планом Фанагию, словно для того чтобы продемонстрировать маловерам, что она здесь, любуется состязаниями, а вовсе не затевает, к примеру, восстание, сидя на борту «Величия праксиса».

Однако Мартинес почти не обращал внимания на все эти дисплеи. Он сосредоточенно работал с пятым, центральным экраном, на котором велись навигационные расчеты. Мартинес пытался придумать для «Короны» путь к отступлению после того, как он выведет ее из доков, и пока что не особенно преуспел в этом занятии. Вход в межпространственный тоннель, ведущий на Заншаа, был заблокирован крейсером «Судья Кубик», три дня назад снявшимся со станции и отправившимся в метрополию.

Второй после Заншаа по величине флотских подразделений была система Феляруса, где расквартировался сейчас четвертый флот, но Фанагия благоразумно заблокировала и этот тоннель тяжелым крейсером «Бомбардировка Турмага», производящим сейчас пробный полет после ремонта. Мартинесу казалось, что этот ремонт пришелся слишком вовремя — как раз в срок, чтобы предоставить Фанагии возможность вывести корабль из доков.

Значит, возвращаться «Короне» придется кружным путем, через четвертый межпространственный тоннель, а потом еще через три тоннеля, открывающихся в ненаселенных или малонаселенных системах. Это удлинит путешествие на двадцать — сорок дней, в зависимости от того, при каком ускорении вести корабль.

А значит, не исключено, что когда Мартинес наконец появится в системе Заншаа, столица будет уже в руках восставших. В этом случае у него будет возможность выпалить имеющимися ракетами по кольцевой станции Заншаа и попытаться уничтожить как можно больше вражеских кораблей, прежде чем подстрелят его самого, а он со своим кораблем войдет в историю как величайший олух всех времен и народов.

Строить маршрут было непросто, в частности, еще и потому, что у него не было реального навигационного опыта, только тренировочные занятия, да и те много лет назад. Мартинес дважды, а то и трижды просматривал все расчеты, заставляя компьютер проверять все за собой. Внезапно он понял, что какое-то время уже не обращает внимания ни на что, кроме расчетов, и потянулся было к звонку, чтобы попросить принести с офицерского камбуза термос с кофе, но тут его глаза уловили движение — и по коже побежал леденящий холод. На его втором экране мелькали картинки, передаваемые камерами, расположенными в наксидской зоне кольца, и вдруг эти картинки пришли в движение.