Чтение онлайн

И да — «зарубежный отдел» было эвфемизмом разведотдела. Заниматься нам предстояло получением информации из открытых источников, привлечением к сотрудничеству иностранных специалистов, промышленным шпионажем и даже организацией диверсий и прочими выездными мероприятиями. Последнее как раз и было в компетенции «экспедиций».

Пока что мебелью обставили только приёмную и кабинет начальника, вот к себе Герасим меня и пригласил.

— А чего людей нет? — отметил я.

— С понедельника полноценно работать начинаем. Хочешь место выбрать?

— А мне зачем?

Сутолока кивнул.

— Ну да, лучше аналитиков здесь посажу. Их, правда, ещё набрать надо, а то нам до последнего штатное расписание не утверждали. Есть несколько аспирантов на примете, но их пока Городец проверяет. — Он достал из шкафа бутылку содовой и два стакана, налил себе, предложил мне.

Я отказываться не стал и спросил:

— Так чем конкретно придётся заниматься?

— Подготовкой людей для ведения подрывной деятельности в районе источника-девять, а в перспективе и для полного выдавливания оттуда нихонцев.

— Ого! Амбициозно! — поразился я и предположил: — Подготовка — это в сверхэнергетическом плане?

— Именно. Люди либо уже проходят обучение в особом дивизионе, либо их отберут для этого в самое ближайшее время. Контрольных групп будет пять. Первые две набраны из операторов. В одной наши, в другой уроженцы Джунго. Ещё две сформируют из соискателей. В пятую войдут бойцы корпуса. Операторам поставишь адаптивную технику с точной настройкой на гармонию источника-девять. У соискателей будешь контролировать закалку тела и проработку внутренней энергетики. Вопросы?

Я развёл руками.

— Множество, но для начала дай с мыслями собраться.

— Как соберёшься, займись подготовкой плана мероприятий. И ориентируйся на два дня в неделю. В понедельник будешь ездить на Кордон, вторник проводить в учебном центре. Но если проект утвердят, придётся переходить на полную занятость, так что учёбу не запускай. Экстерном сдай всё, если возможность есть.

— Само собой!

Лично я полагал, что после двух месяцев интенсивного штудирования учебников, доступа к закрытым библиотечным фондам и общения с ведущими профильными специалистами, восстановление в институте и досрочная сдача экзаменов не вызовут ровным счётом никаких затруднений, но всё оказалось не так просто.

До пятницы только тем и занимался, что оформлял необходимые для возвращения к учёбе документы, собирал подписи, получал допуски к зачётам и обходил преподавателей. Список долгов по рефератам, докладам, контрольным и курсовым меня нисколько не порадовал, так что в итоге плюнул на всё и вторую половину пятницы посвятил личным делам.

Написал письмо домой и отправил его уже как самый обычный гражданин, а не путём передачи в незапечатанном конверте особисту. Посетил баню, а после заглянул в парикмахерскую, где подстригся под бокс. Сходил и в банк, дабы оценить состояние своего счёта, и убедился, что Герасим размер причитающихся мне выплат нисколько не преувеличил: баланс составил без малого девять тысяч рублей. Разумеется, что-то лежало у меня и до того, но…

Зараза! Да я богат! Ещё ведь заначка в тайнике припрятана!

И если прежде о покупке мотоцикла я шутил, то сейчас задумался об этом всерьёз.

Ну а почему бы и нет? Вот куда мне столько денег? Солить их что ли? Чай, курс экономической теории прошёл, об инфляции наслышан.

Отправить родителям? Тоже не вариант. Во-первых, не смогу объяснить происхождение эдакого богатства. Не по причине секретности, просто ни к чему им лишнего знать. Во-вторых, папа на новой должности зарабатывает не в пример больше прежнего — и на жизнь хватает, и откладывать получается. В последнюю нашу встречу деньги под предлогом новогодних и рождественских подарков втюхивать пришлось, а там совсем о других суммах речь шла.

После банка я прошёлся по магазинам: купил пару сорочек, новые туфли, одеколон и всякую прочую мелочёвку. Задумался, не наведаться ли к кому-нибудь в гости, но Карл наверняка проводил пятничный вечер в компании Марины, а встречаться тет-а-тет с Ингой мне пока не хотелось.

Ничего! Завтра со всеми повидаюсь. И со Львом — тоже.

Как вести себя с бывшим одноклассником я пока не решил и, честно говоря, это напрягало даже больше, нежели неопределённость в отношениях с Ингой. Какие там отношения, право слово? Так — приятельствовали. О чувствах даже речи не шло.

В субботу встал по звонку будильника. Быстренько отключил железное чудовище, прежде чем то успело своим дребезжанием разбудить Мишу и Милену, после тихонько пробрался на кухню и наскоро позавтракал. Побрился, нарядился в свой лучший костюм, надел новенькие туфли, сунул в карман выкидной стилет, прихватил кепку и отправился в институт.

Пока шагал по тихим улочкам, внимательно поглядывал по сторонам. Хотелось бы сказать, будто исключительно по привычке, но нет — на деле я отнюдь не исключал того, что Зимник попробует сыграть вне рамок правового поля. И пусть Городец уверял, будто подобных эксцессов опасаться не стоит, как говорится — бережёного бог бережёт.

За последние пару дней я успел немало помотаться по центру города, каких-либо кардинальных изменений не отметил, разве что стала чаще попадаться на глаза символика объединённой соцпартии, да ещё горожане теперь заметно активней использовали в быту сверхспособности. О бесконтрольности речи не шло, просто такое впечатление сложилось. Ну и комендантских патрулей поубавилось, на смену им пришли сотрудники горотдела милиции.

Фасад главного корпуса РИИФС украшал огромный плакат, на котором студент держал в одной руке опору ЛЭП, а в другой лишь немного уступавший той размерами гаечный ключ. Надпись снизу гласила: «Даёшь индустриализацию!». Шёл митинг, мелькали республиканские знамёна и стяги соцпартии, активисты раздавали прохожим какие-то листовки.

Времени у меня было в обрез, так что задерживаться там я не стал и поспешил в ректорат, а после начал обход преподавателей и согласование графика закрытия долгов. Так пробегал до без четверти одиннадцать, дальше выдул стакан газводы и поспешил к трамвайному кольцу. На венчание Герасима и Лии с последующим торжественным подписанием акта гражданского состояния пригласили только узкий круг близких родственников, нас должны были доставить непосредственно в загородный ресторан. Нас — это студентов.