Чтение онлайн

– Да. Сколько вам необходимо времени на окончание захода?

– Около шести с половиной минут.

– Приготовьтесь к получению кодов активации детонатора.

Чапай повернулся в сторону миниатюрной клавиатуры, положил на нее ладонь, но ничего сделать не успел. Мощная длань тисками сжала его запястье. Покачав головой, настоятельница произнесла:

– Ты уверен, что хочешь это сделать?

– Да, – четко ответил Чапай.

– Смотри, – угрожающе протянула настоятельница, – врачи вряд ли смогут пришить тебе эту руку обратно.

– Твоя воспитанница уже мертва, термоядерный взрыв ей ничем уже не повредит, – спокойно произнес диктатор.

– Нет. На эту крошечную долину хватит обычных бомб. Наша авиация легко выжжет ее за несколько часов.

– Сама подумай, местный рельеф идеально подходит для применения термоядерного оружия. Большая часть энергии взрыва придется на долину, там и кустика после этого не останется.

– Рыцарь, ты мне кое-что остался должен, не так ли? Пришла пора об этом вспомнить. И я говорю тебе: нет!

– Но почему?! – От крика Чапая содрогнулись все штабисты, они никогда не видели, чтобы его покидала обычная невозмутимость.

Настоятельница на миг задумалась, потом посмотрела в глаза диктатора и ответила:

– Если мы не сделаем хоть что-то для этой девочки, то больше никогда не сможем себя уважать. Пришла пора остановиться.

– Но она мертва, – почти спокойно возразил диктатор.

– Да. Но кто знает, может, мы найдем хоть что-то для организации достойных похорон. Она не заслужила пустой гроб.

Чапай стряхнул с руки ладонь настоятельницы, отодвинулся от клавиатуры, рявкнул:

– Что там за шум на улице?

– Рыцарь Клещ только что пытался вспороть себе живот. Еле остановили. Ему там спецназовцы руки крутят.

– Пусть на хрен открутят, раз с клинком обращаться не умеет! Если бы хотел, вспорол бы! Самурай хренов! Задницу бы ему вспороть, на манер британского флага!

– Говорит «Невада-1». «Гнездо», мы возле цели, можем начать работу в любой момент.

Не глядя на окаменевшую настоятельницу, Чапай произнес в микрофон:

– «Невада-1». Отбой, возвращайтесь к выполнению прежнего полетного задания.

– «Гнездо», выполнение прежнего полетного задания невозможно. Из-за изменения приказа не успели пополнить запасы горючего. Заправщик уже ушел. Если через сорок минут не покинем район, то вряд ли дотянем до аэродрома.

– Хорошо, уходите.

Положив микрофон, Чапай произнес:

– Если орда вырвется, это будет на нашей совести.

– Ничего, это мы как-нибудь переживем, – спокойно заявила настоятельница.

Вертолет завис над землей, медленно пошел на снижение. Видимость была практически нулевой – воздушный поток, бьющий от огромных лопастей, поднял в воздух огромную тучу пепла и пыли. Эта невесомая взвесь нашла для себя какие-то щели, просочилась в салон – со стороны кабины кто-то оглушительно чихнул. До полной остановки винтов никто не рискнул покинуть машину. Лишь когда все успокоилось и легкий ветерок немного рассеял облако, дверь распахнулась.

Настоятельница отошла от вертолета, огляделась, ошеломленно покачала головой. Урумская долина была выжжена дотла. Деревья и кусты исчезли, лишь кое-где торчали почерневшие обломки стволов, да по склонам все еще не угомонились последние пожары. Несмотря на то что погода в последние дни стояла сырая, тайга сгорела практически дотла. Немудрено, ведь сюда было вылито просто немыслимое количество жадного напалма. Сейчас здесь можно смело устраивать полигон для испытания техники, посылаемой на другие планеты. Зарываясь в пыль и пепел по щиколотки, Мюллер подошла к исполинской воронке, оставленной мощной авиабомбой, посмотрела вниз. На дне колыхалась жидкая грязь, стекающая со стенок, в ноздри ударил кислый запах сгоревшей взрывчатки.

Обойдя стороной рукотворный кратер, настоятельница встала возле искореженной десятидюймовой трубы, торчащей из развороченной земли. На металле в изобилии виднелись свежие трещины и вмятины, местами сталь сверкала серыми пятнами, очищенными от толстого слоя ржавчины. Страшно было представить, что здесь творилось всего несколько часов назад, если даже прочное железо изогнуло, как обычный пластилин. Осторожно ступая по запорошенной земле, как по минному полю, подошел Кошкин, щелкнул пальцем по трубе.

– Я тоже сюда первым делом подошел, – произнес он. – Думал, что это ствол дерева уцелел каким-то чудом.

– А что ты вообще здесь делаешь? – равнодушно поинтересовалась настоятельница.

– Меня сюда Граф с собой прихватил, вроде как помогать. Мы одними из первых прибыли, раньше нас только группы зачистки подоспели.

– Этот чудак рискнул высунуть нос в тайгу? – удивилась Мюллер.

– Разве это можно теперь называть тайгой? – возразил Олег. – Он думал, что сумеет найти место гибели практикантки.

– Ну и как?

– Все без толку, – вздохнул Кошкин. – Бродит со своим ржавым маятником и головой трусит. Говорит, что здесь очень трудно работать, кроме того, массовая гибель ракшасов и таежной флоры сильно возмутила астральное поле.

– А откуда она последний раз выходила в эфир?

Олег кивнул на огромную воронку:

– Как раз из этого места. Ошибка определения не более десяти метров.

Еще раз взглянув на кратер, настоятельница покачала головой:

– Если она так и не покинула это место, то дело плохо. У нее же должно было остаться хоть какое-то оружие. Можно попробовать его поискать. Как ни сильны были взрывы, но отдельные обломки деталей должны уцелеть.

– Забудьте об этом, – отмахнулся Кошкин. – Здесь когда-то неплохо поработали старатели. От них осталась масса разного хлама: трубы, болты, запчасти от бульдозеров, электроды, разная дребедень. А после нас тут все пропитано осколками авиабомб. Вон спецназовцам привезли миноискатель, но толку от него никакого, он пищит на каждом шагу. Так ее не найти.

Настоятельница посмотрела вдаль. Там возле мерзкого грязевого потока, в который превратилась чистейшая речушка, копалось несколько спецназовцев в боевых скафандрах. Рядом с ними с сосредоточенным видом вышагивал Граф. Приглядевшись, Мюллер поняла, что в левой руке он держит белый бюстгальтер, а в правой – покачивающийся маятник.