Прапорщик. Часть 2. Назад в СССР. Книга 7

Уже давно стемнело, а группа всё равно продолжала идти вперёд.

Несмотря на то, что скорость передвижения упала, а все основательно устали, останавливаться на открытом пространстве было нельзя. Раненый лейтенант смирился и больше не жаловался, лишь опираясь на плечи товарищей, прихрамывал и, скрипя зубами от боли, шёл дальше.

Идущий впереди майор КГБ СССР Кикоть снова остановился, поднял бинокль и еще раз посмотрел вдаль. На горизонте, во тьме, кроме гор, по-прежнему ничего не было видно, что, конечно же, не добавляло оптимизма. У Виктора Викторовича опять возникли сомнения относительно того, что командир самолёта, капитан Петровский, верно определил их местоположение при аварийной посадке АН-24.

– Да что же такое… Хоть убей, ну не вижу я никаких признаков того, что где-то здесь проходит дорога, по которой перемещаются наши патрули! – мрачно произнёс он, кинув косой взгляд на командира самолета. – Валера, ты уверен, что точно определил наше местоположение?

– Ну, э-э… Гарантий я, конечно, не дам, но скорее всего, да! – отозвался тот, вертя в руках небольшой компас. Последние два часа он показывал какую-то ерунду - стрелка, указывающая на север, плавала туда-сюда, словно что-то сбивало ее с толку.

– Ой, не нравится мне всё это… – проворчал майор, качая головой. Затем, опустив бинокль обратно на грудь, добавил. – Идем дальше!

Но остановившаяся у небольшой ложбины группа никуда не пошла.

– Мы прошли уже больше семи километров, а на горизонте как ничего не было, так ничего и нет! – вставил своё слово осмелевший штабной «пиджак», подполковник Рылеев. – Товарищ капитан, как вы это нам объясните?

– А никак! – шумно выдохнул капитан Петровский, посмотрев на старшего офицера с раздражением. – Я ориентировался по компасу и имеющимся на борту картам, времени было мало, обстановка напряжённая… Что ещё вы от меня хотите?

– Замечательно! – хмыкнул капитан Елисеев. – Идем, сами не знаем куда. Возможно, мы всё дальше и дальше удаляемся от позиции наших войск! Лучше бы остались у самолета!

– Не говори ерунды! – Виктор Викторович посмотрел на него с недовольством. Усталость давала о себе знать. Все нервничали, хотелось пить.

С питьевой водой была «напряженка». В самолете ее было мало, а большая часть того, что взяли с собой, уже была выпита.

– На часах половина одиннадцатого ночи! – посмотрев на часы, пробормотал старлей, затем обернулся к майору. – Нам бы остановиться где-нибудь, да переждать. Идти, не зная куда, ночью, да еще и по пустыне… Это перебор!

– А если нас сейчас преследуют? – спросил Рылеев.

– Я никого не вижу! – отозвался Елисеев, взобравшись на небольшой холмик и посмотрев в обратном направлении. – Вообще никого! Духи тоже люди, в такое время суток они спят!

– Может, стоит остановиться на несколько часов, поспать? А рано утром продолжим?

– Согласен! – отозвался майор Кикоть. – Ладно… Метрах в восьмистах к северо-востоку отсюда я заметил какие-то руины. Возможно, там остался какой-то древний кишлак, который давно бросили. Можно попробовать переждать тёмное время суток там. Всё же лучше, чем торчать посреди открытого пространства, где нас любая собака может заметить!

– Давайте отдохнём, а? – попросил лейтенант медицинской службы.

– Что там ещё за руины? – спросил Елисеев, бросив косой взгляд на раненого офицера. Тот был совсем бледным, держался на морально-волевых. Однако долго так продолжаться не могло.

– Не знаю, но выглядит так, будто там давно никого нет. Ни огня, ни света не видно. Да и никакого постороннего движения я там тоже не вижу.

– Тогда, сначала нужно проверить… Только осторожно!

– Мы посмотрим! – вызвались оба десантника, хватаясь за оружие. – А вы потихоньку идите за нами и будьте начеку, мало ли что.

– Добро! – кивнул чекист, снова поднимая бинокль к глазам.

К счастью, предварительная вылазка подтвердила, что руины старого кишлака действительно оказались брошенными и судя по всему, уже очень давно. Здесь было около десятка полуразвалившихся домов, без окон, без дверей и без крыш. Тут и там еще можно было различить каменные остатки заборов, загоны для животных, еще какие строения. Всё вокруг было усеяно разбросанными камнями, палками, осколками глиняной посуды. Кое-где остались клочки старой соломы.

По имеющимся кое-где кострищам, было ясно, что иногда здесь останавливались проходящие группы либо местных жителей - кочующих торговцев, либо душманов.

– Ну, хоть что-то! – задумчиво произнёс Виктор Викторович, оценив один из наиболее уцелевших домов. – Здесь хоть часть крыши имеется. Костёр разводить не будем, не холодно. Поужинаем холодными консервами, галетами. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, мало ли.

– Не думаю! – пробурчал подполковник Рылеев. – Тут на километры вокруг ничего нет!

Его никто не воспринимал всерьез. Пиджаков никогда не любили.

Обшарпанные, сложенные из камня кривые стены, грязный земляной пол. Остатки тандыра, сложенные в углу камни, обугленные головешки, какие-то кости. Внутри стоял неприятный запах, но в других домах было еще хуже. Неудивительно, дикари, что останавливались тут, о чистоте, конечно же, не заботились и использовали их как туалет.

Из имеющегося мусора и подручных средств, они соорудили что-то вроде лежаков, на которых худо-бедно можно было спать. Кое-как перекусив холодными консервами и закусив все галетами и сухарями, семеро сразу попадали спать. Дозорными остались Елисеев и сам Кикоть.

Меняться должны были каждые два часа. Раненого тревожить не стали, толку от него? В таком состоянии он даже нужду справить самостоятельно не может, пусть уж лучше хоть как-то отдыхает.

Дозорных, несмотря на то, что противник обнаружен не был, выставили не просто так. Мало ли, кто может сюда забрести?

***

Погрузив раненых в ГАЗ-69, я быстро влез в кузов внедорожника и осмотрелся – там ещё оставалось немного свободного места. Вдруг, тот самый моджахед, что ранее давал мне команду помогать сооружать носилки и грузить раненых, неожиданно приказал вытаскивать их обратно. Ну, это если я его правильно понял. Я торопливо выбрался наружу, но ничего сделать не успел, поскольку меня уже опередили двое других.