Чтение онлайн

– Здесь жил твой народ? – не удержался, чтобы не задать вопрос, демон.

– И здесь тоже…

– Так вас много?

– Меньше, чем хотелось бы… И больше, чем нужно. – В голосе Райвэна слышалась плохо скрываемая горечь.

«Кажется, я что-то не то спросил. А он ответил не то, что хотел…»

В меня вцепилась жуткая тоска. Я всегда подозревал, что произойдет нечто подобное, поэтому никогда не возвращался в Антэлэ после того, как мой народ покинул ее, но реальность оказалась во сто крат хуже моих ожиданий. Сердце предательски ныло, будто я оказался на могиле лучшего друга, хотя у моих друзей нет могил, а во время бегства из Антэлэ, как ни странно, никто не погиб. Все равно на душе кошки скребли и хотелось выть от тоски. Вот и начал вещать, как базарная предсказательница, перекушавшая накануне мухоморов. Спутники смотрели на меня с явным подозрением, но повторную коллективную истерику, переходящую в скандал, все-таки не устроили. Радует и вселяет надежду, что я сохраню рассудок до конца путешествия. Хотя бы частично.

Я планировал выйти уже за пределами новой Антэлэ, где нас наверняка ждет Аэ-Нари с остальными лошадьми. У этой злобной скотины есть опыт, и конь прекрасно понимает, что от него требуется в данный момент. По крайней мере, лошадей он с места на место перегонял, причем крепостные стены и многочисленные желающие стать хозяевами бесхозных лошадок препятствиями для Аэ-Нари не являлись.

Ребята, открыв рты, разглядывали открывшиеся их взорам красоты (Айэллери постоянно пытался рот закрыть, но ему это все равно не удавалось). Я почувствовал заслуженную гордость: все-таки я приложил руку (и не только!) к созданию Антэлэ. А барельефы вообще были моим творением (во времена создания города у меня был бзик на архитектуре).

А заклятия, которыми крепили стены, не подвели… Надо будет поставить Дариэну бутылку вина, помнится, он поспорил со мной, что скрепленный его магией камень простоит семь тысяч лет. И простоял все-таки! Нас здесь уже нет, а подземная часть города как новенькая, только пыли много…

Пыль…

Дхарр!

– Пчхи! – согнулся пополам я.

Издевательское эхо понесло звук моего чихания дальше по коридорам.

– У тебя что, аллергия на пыль? – удивленно подняла бровь Илнэ.

В мыслях леди плескалось искреннее изумление, ведь она-то с трудом, но от чихания удерживалась. Но я же не волк! У меня организм по-другому устроен, в частности обоняние тоньше. Оказывается, что в обостренных чувствах тоже есть свои отрицательные стороны.

– Не знаю… Пчхи! Похоже, что да… – с трудом смог ответить я. Не объяснять же ей, кто я такой и какие особенности у моего организма.

– Похоже?

– Пчхи! – подтвердил я. – Мне уже очень давно не приходилось бывать в местах с таким количеством… пчхи!.. пыли. Разве что в гномьих катакомбах, чтоб их…

И это чистая правда! В Чертогах все помещения просто вылизывали! О пыли там и речи быть не могло, разве что в тайных коридорах, которые, к моему великому стыду, время от времени я мыл сам (если часто ими пользовался), чтобы, вылезая из очередного хода, не выглядеть как чучело после погрома. Видимо, это все-таки она… аллергия. Вот так и узнаешь о себе новые сведения спустя несколько тысяч лет.

Кстати говоря, заклятия, которыми подпитывались светильники, тоже по какой-то непонятной мне причине не желали иссякать… Светло как днем. А, честно говоря, чем меньше увидят мои спутники, тем меньше вопросов они мне зададут, и, следовательно, тем спокойнее я буду. А то слишком много фресок и барельефов изображают занимательные сцены из истории моего народа: справа одного нашего мага пытается убить толпа эльфов (в результате хитрый парень завел их в такие топи, что остроухие вояки месяц выбирались оттуда, а вот нашего мага они так и не нашли!), слева двое опять же наших ребят (насколько я помню, друзья были магами-воителями) увлеченно гоняют по равнине отряд орков (носились они дней пять, пока сладкая парочка не устала и не решила вернуться домой, а орки еще два дня не рисковали остановиться). Веселое было время… Каждый день мне кто-нибудь рассказывал очередные байки, а половина всех этих историй ходила про меня…

Когда мы проходили мимо всех этих иллюстраций быта моего народа семитысячелетней давности, я немного, но ускорил шаг, пару раз оглушительно чихнув, чтобы отвлечь внимание спутников на себя. Частично это удалось. Никто, кроме вездесущего Лэна, ничего не заметил, но на этот раз эльф предпочел промолчать. Надеюсь, приступ благоразумия у Перворожденного пройдет не скоро. Не силой же, в конце концов, мне заставлять его молчать! До подобного я никогда не опущусь…

Карие глаза мальчишки вопросительно заглянули мне в лицо, спрашивая: «Правда?»

Я кивнул: «Правда».

Хитрющий пацан заговорщицки улыбнулся мне. Не скажет…

– А мы идем в нужную сторону? – в очередной раз решил уточнить траекторию движения отряда Эрт.

– Да, – кивнул Райвэн, переводя дыхание. Несчастный маг уже пятнадцать минут чихал, так что говорить для него было достаточно проблематично, а Эрт спрашивал его насчет направления уже в двадцать третий раз. – Существует несколько входов, один достаточно близко к тракту, так что не стоит беспокоиться.

– Легко тебе говорить… – пробурчал рыцарь.

– Очень трудно… Пчхи! Тут дышать-то толком невозможно, не то что говорить… – не согласился маг, вновь сгибаясь пополам от чиха. – Не думаю, что вас это успокоит, но я готов дать слово, что отсюда вы выйдете все, причем живые и здоровые, – странно механическим голосом произнес Райвэн, старательно отводя взгляд.

– Слово некроманта… – презрительно процедила Килайя.

Человек резко повернулся к ней. На лице Темного проступили на мгновение боль и смертная тоска. Потом он снова был безмятежен, как гладь моря в полный штиль, вот только в изумрудных глазах на самом дне скрывалось отчаяние.

– Нет. Мое слово.

Колдун повернулся к остальным воинам, и все увидели, что уже карие глаза Райвэна были шальными, будто он готовился прыгнуть в пропасть, а крыльев за спиной как не было, так и нет.

Эгорт потрясенно посмотрел сначала на Эрта, потом на Райвэна. Судя по обалдевшему лицу гнома, можно было подумать, что перед воинами явил себя сам Белый Единорог и заявил, что отпускает им все грехи, причем даже те, которые они еще не успели совершить.

– Вл… почтенный Райвэн, но это же… – Килайе безумно хотелось узнать, что же скрывается под этим таинственным «Вл…», но девушка прекрасно понимала, что ни гном, ни Райвэн не признаются, даже если она будет их на кусочки резать. – Так же нельзя! Да… Как?!

– Эгорт, спокойно, – чересчур ласково посоветовал маг, – я никогда не отказывался от того, что сказал. Я даю свое слово, что вы останетесь живы.

– А все-таки почему ты не даешь слово некроманта? – не отстал от Райвэна Айэллери.

– Потому что я не некромант, – чересчур весело отозвался юноша, сверкнув синими глазами, – а врать в таком деле, как клятва, нельзя.

– Как не некромант?!

Глаза всех присутствующих начали медленно, но верно вылезать из орбит. К тому факту, что рядом с ними находится подлый некромансер, конечно, все относились крайне отрицательно, однако к этому уже как-то успели привыкнуть, а теперь оказалось, что в отряд попало что-то, не поддающееся классификации. Это нервировало.