Чтение онлайн

Было поздно, но нам повезло: номер ответил и заговорил. Услышав на русском «Я слушаю», Матвей взбодрился:

– Добрый вечер, вы Андрей?

Голос в трубке оживился:

– Да. Вы из Москвы? Я в курсе. Вы где?

– Вам сейчас объяснят. – И Матвей передал трубку водителю.

Когда Андрей узнал, куда нас привезли, он строго-настрого наказал:

– Даже не двигайтесь, стойте на месте, я сейчас приеду.

Приехал Андрей быстро. У него был свой интерес, он рассчитывал на комиссионные, но, когда узнал, что у нас только пятьсот долларов, был очень разочарован. Мы поселились в совсем непрезентабельном районе Йоханнесбурга – Berea (Берия), в отеле Mina mount («Мина маунт»), где в основном останавливаются прибывшие из России и русские из Израиля. Управляющий отелем поселил нас в подвал, номер – сырой, неуютный и с очень маленькими окнами.

Я взяла матрешек и еще что-то и презентовала их хозяину. Хозяин оценил подарок и сразу же переселил нас в другой номер – светлый, большой, с балконом и видом на центральную улицу.

Опять вернулось легкое, приятное возбуждение хорошего настроения: мы живы, здоровы, все вместе, в хорошем номере отеля Mina mount.

Здесь, в отеле Mina mount, и началось то самое ЗАВТРА, о котором мы и думать не хотели, удачно оторвавшись от границы Зимбабве, направляясь в Йоханнесбург.

После общения с Андреем стало все ясно: встречать встречают, берут мзду в долларовом эквиваленте, а дальше как повезет.

Когда речь зашла о работе, Андрей выкатил глаза и с удивлением произнес:

– Какая работа? Сначала все прибывшие делают документы через адвоката, услуги которого стоят пять тысяч долларов, а потом ищут работу. С документами я могу помочь.

– Никаких документов. Сначала – работа. Не будет работы, мы возвращаемся в Москву! – категорично сказал Матвей.

– Матвей, ваших денег может хватить недели на три при условии: одна сосиска в день и пить только воду. В этой стране многое изменилось, на паперти уже появились белые. Немного, но есть. Прошли те времена, когда шампунем асфальт мыли и после шести вечера ни одного черного.

Матвей не унимался:

– Без работы по специальности мы здесь не останемся, у нас билеты с обратной датой.

Видя нашу ситуацию, Андрей пообещал устроить Лену в парикмахерскую. И устроил. Лена ездила на двух автобусах в другой конец Йоханнесбурга.

В отель возвращалась к ужину. Мы позволяли себе одноразовое питание в день, и это был ужин. В течение дня мы могли съесть по одному банану, а к ужину покупали сосиски или бургер в самом дешевом супермаркете ЮАР Checkers («Чикерс»), Вместо тарелок у нас были полипропиленовые поддонники, в которых продавали – и сейчас продают – фасованные овощи и фрукты. Пили воду. Все было сосредоточено на ужине, когда возвращалась Лена: она была добытчицей, первая пошла работать и приносить пусть небольшие, но деньги в семью. На тот момент для нас любые деньги были – ДЕНЬГИ.

Однажды Лена к ужину не подъехала. Мы ждем десять минут, двадцать, тридцать. Автобусы приходят, а ее нет! Нервы на пределе, состояние, близкое к срыву. Мы понимали, что, если Лены не будет еще полчаса, надо срочно что-то делать. А ЧТО? С чего начать? Было такое чувство, что я на краю пропасти, и сильная мощь ветра неудержимо пытается меня сбросить, и мне не удержаться. И вопросы «ЧТО делать?» и с «ЧЕГО начать?» уже не возникнут.

Меня душили мысли, я сидела бледная, не в состоянии даже выйти на балкон. И вдруг голос Матвея: «Лена идет». Матвей стал кричать с балкона: «Лена! Лена!» Я не могла встать, когда Лена зашла, не могла произнести ни слова.

Матвей тихо спросил:

– Леночка, что случилось?

– Я в Down Town (Даунтаун) проехала остановку, вернулась и поехала в правильном направлении. Не волнуйтесь, я потерялась, но не растерялась.

Она была «незагугленная», без смартфонов, айпадов и других гаджетов, словом, всего того, что дает возможность одалживать мысли и решения, а свои мозги не тревожить. Наши дети росли без бабушек и дедушек, без нянек и репетиторов, и это формировало в них самостоятельность, а в нестандартной обстановке проявлялась способность принять верное решение. Лена собралась, сориентировалась и, самое главное, не впала в панику. Слава богу, все обошлось.

Дни были наполнены поиском работы, перспектива остаться без денег очень напрягала, считали каждый цент.

С восьми утра до пяти вечера мы переходили из одного офиса в другой в этих зеркальных небоскребах и монументальных зданиях викторианского стиля.

Через две недели подошвы туфель были истоптаны до дыр.

Можете представить картину. Попадаешь в зеркальное царство небоскребов, которое можно было в 1993 году увидеть только в видеофильме с гнусавым переводом. И мы, туристы из России, экономя даже на автобусных билетах, ходили везде пешком, съедали один банан в день, не имея ни телефона, ни машины, ни апартаментов, переходили из одного офиса в другой этих красивых зданий, от которых веяло СИЛОЙ и ВЛАСТЬЮ. Небоскребы стояли как ракеты, устремленные ввысь, поражая своей НЕПРИСТУПНОСТЬЮ.

Но самое удивительное – мы не помним ни одного случая, где бы НЕ подпустили или НЕ пропустили. Нам помогали, советовали, давали прямые контакты других компаний, и это участие держало нас на плаву. В одном из головных офисов нам подарили справочную книгу «Желтые страницы» – толстую-претолстую. У нас закружилась голова – мы держали в руках огромную книгу и были уверены: теперь мы ВСЕ знаем – нам вручили клад, да еще бесплатно. Мы же не знали, что «Желтые страницы» не продаются, они раздаются – судьба у них такая: распространять информацию обо всех компаниях ЮАР. Матвей выписал все компании горнодобывающих ведомств с адресами и телефонами.

Прошла неделя – результатов нет. Из двадцати пяти компаний, в которые было написано, пришли стандартные отказы: «К сожалению, в настоящее время предложить ничего не можем. С уважением…» Опять мимо. Надежды рушились как песочные замки.

Время шло, деньги заканчивались, мы готовы были на любую работу, чтобы пополнить свой кошелек и продержаться хотя бы месяц. На месяц вперед был оплачен отель.

Нам предложили продавать картины, мы согласились, поехали. Картины не продали, а позора натерпелись – стыдно вспомнить. На вопрос «Не желаете ли вы взглянуть на картины?» нам отвечали: «Пошли вон отсюда!» И мы в свои тридцать восемь лет, проглотив этот унижающий для нас позор, шли к следующему дому в надежде, что повезет. Нет, не везло.

В полном отчаянии Матвей прорабатывал любые варианты временного трудоустройства и по чьей-то подсказке был направлен на освободившееся место охранника.

– Даша, мне предложили работу охранника в ювелирном магазине.

Я с радостью почти прокричала:

– Соглашайся!

– Хозяйка магазина – богатая еврейка. Но с ней надо спать, – сказал Матвей почти шепотом, осознавая смысл сказанного и стыдясь этого.

Я помолчала, но, понимая безысходность нашего положения, ответила: