Праведник
Шрифт:
– Позор… Позор… Сжечь!
– Он дьявол во плоти!
– Еретик!
– Схизматик…
Толпа напирала, и мне пришлось буквально прорываться к запасному выходу. В след летели ругательства и проклятия. У выхода нас поджидала новая неприятность. Там собралась целая толпа журналистов. Даже карабинеры и гвардейцы с трудом смогли оттеснить гомонящих людей от ожидающей меня машины. Мне и моим сопровождающим пришлось попотеть, прежде чем мы добрались до наглухо затонированного микроавтобуса. Почти сразу в окно прилетел увесистый булыжник. Через секунду ещё один. Чёрт. Повезло, чтосейчас я укрыт пуленепробиваемым стеклом.
Я откинулся на спинку сидения и вытащил из пачки сигарету. Щёлкнул пальцами и закурил. Сопровождавший меня гвардеец поморщился. Оно и понятно, только что прямо на его глазах я применил грязную волшбу. В прежние времена людей сжигали и за меньшее. В те времена инквизиция гребла всех без разбора, в том числе и тех, кто не владел тёмным даром.
– Поехали, – произнёс один из гвардейцев, обращаясь к водителю.
Машина направилась к выезду с площади. Я устало прикрыл глаза. В этот самый момент мне на голову набросили мешок. На руках щёлкнули наручники. Я дёрнулся, но получил несколько увесистых ударов. Машина резко свернула куда-то. Первой мыслью было пустить в дело магию, но я сдержался. Оставлю чары на крайний случай. Через десять минут автомобиль остановился, и я услышал звук открывающейся двери. Послышалась возня. Кто-то занял место напротив.
– Тихо, и без глупостей.
Вот так дела! Этот голос мне знаком. Кардинал Роше собственной персоной.
А он-то тут что делает?
– Тебе повезло, Андреа, будь моя воля, я бы приказал сжечь тебя на костре. Суд был к тебе излишне строг, но я могу тебе помочь.
Я насторожился. Чутьё подсказывало, что сказанное стариком будет таким же гнилым, как и его душонка, и я не ошибся.
– У меня есть для тебя поручение. Если ты всё сделаешь правильно, то сможешь вернуться в Рим через год. Второй вариант – ты забываешь о нашей встрече, и этот автомобиль доставит тебя в аэропорт. Ну, так что ты решил?
– Я весь во внимании, сеньори.
Молодец, значит, я в тебе не ошибся. Сейчас мы едем в резиденцию Папы. Ты смиренно выслушаешь предложение и с радостью примешь его.
Я кивнул.
– Но главное, заруби себе на носу, если ты хочешь вернуть себе сан и приход, ты должен знать обо всём, что происходит за рубежом.
– За рубежом? – не понял я.
Кардинал тяжело вздохнул.
– Oh, mio Dio, seistupido. (Господи, какой же он тупой). Ты станешь моими глазами и ушами. Обещаю, когда я стану папой, то не забуду твоей преданности.
– Да, сеньори.
– Вот и славно, а теперь идём, папа уже ждёт.
Глава 2
– Дамы и господа! Говорит командир корабля. Наш экипаж приветствует вас на борту самолета Аэробус А319 авиакомпании «Аэрофлот». Приношу вам свои извинения за причинённые неудобства в связи с задержкой вылета, произошедшей по метеоусловиям аэропорта отправления. Наш рейс выполняется по маршруту Рим – Санкт Петербург. Время в пути составит три часа сорок минут.
Я удобно расположился в кресле и прикрыл глаза. Убедившись, что с источником всё в порядке, наложил на себя печать восстановления. Приятное тепло разлилось по всему телу. Из блаженно-дремотного состояния меня вывел звонкий голос стюардессы.
– Меня зовут Кристина. Я – старший бортпроводник экипажа. Наш самолёт имеет шесть аварийных выходов. Аварийные выходы расположены слева и справа по борту: два – в передней части самолёта, два аварийных люка на плоскости крыла, и два – в хвостовой части самолёта. Все выходы оборудованы автоматически надуваемыми трапами. Каждый выход обозначен световым табло «ВЫХОД». Светящаяся дорожка вдоль прохода указывает направление к выходам.
Я открыл глаза и невольно залюбовался. Вот так красотка. Зайди такая куколка в мою исповедальню, я бы, не задумываясь, отпустил ей все грехи.
Посмотреть тут было на что. Девушке было лет двадцать пять, стройная брюнетка с волнующими формами и буквально чарующим голосом.
Рядом послышалась какая-то возня. Богатырского телосложения мужик по-гусиному вытянул шею и, как и я, рассматривал стюардессу. Я скосил глаза на потенциального соперника. Мужику на вид лет сорок-сорок пять. Одет с иголочки, на руках дорогие часы, какой-нибудь русский бизнесмен, не иначе. Насмотрелся я в Риме на эту публику, такие привыкли, что в этом мире всё можно купить. Рядом с ним расположилась толстая вульгарно разодетая женщина средних лет. На руках вычурные украшения. На шее дорогое колье. В ушах массивные тяжёлые серьги, ну прямо рождественская ель. Знакомый типаж. Транжира, которая сидит на шее у этого мужика. Я не ошибся. Заметившая интерес супруга женщинатолкнула его в бок.
– Ах ты, кобелина! Распустил хвост как павлин. Вернёмся домой, я тебе покажу.
– Да, Галь, чё ты завелась как запорожец? Ты, всё не так поняла, я просто хотел уточнить у девушки, когда принесут алкоголь.
– Я тебе уточню! Чтоб никакого алкоголя, у тебя больное сердце. Тебе нельзя. И учти, если тратить деньги такими темпами, то скоро мы останемся без средств к существованию.
Мужчина плюхнулся обратно в кресло.
– И не вздумай снова пялиться на эту малолетку. А иначе…
– Да я-то что? Вон падре, и тот на неё смотрит. Я чем хуже?
– Падре, в отличие от тебя, не женат.
Мужик устало прикрыл глаза и едва слышно пробормотал:
– Повезло, так повезло.
Признаться, я слушал разговор моих попутчиков лишь вполуха. Встреча с Папой и неожиданная работа вдали от Рима выбили у меня почву из-под ног. Плюс, этот дурацкий полёт. Терпеть не могу самолёты. Главное, у меня появился крохотный шанс вернуться обратно в Рим. Всё благодаря знанию русского языка. Спасибо ныне покойной бабушке и её урокам.
Санкт-Петербург – не худший город, говорят, он чем-то напоминает Рим.
Мои мысли прервал звонкий женский голос.
– Святой отец, пристегните пожалуйста ремни.
– Одну секунду, сеньорина. Хотя, не думаю, что это спасёт нас при авиакатастрофе.
Замершая напротив меня стюардесса улыбнулась, похоже, не ожидала, что я отвечу ей на русском. Diosanto! Какая улыбка.
– Извините, падре, но ничего с этим не могу поделать, такие правила. Самолёт готовится к взлёту. Вы меня слышите?