Чтение онлайн

— Как ты можешь? — возмутилась она. — Ты же с ней спал!

— Вот именно, я в тот момент спал! И снилась мне ТЫ! — заорал, не выдержав, Мирон. — Почему ты не хочешь принять мои объяснения? Разве я когда-нибудь высказывал интерес к Симоновой как к женщине?

— Нет, — Немного подумав, ответила Снежана.

Мирон вообще не обращал внимания на Варю. И Данилова, зная свою подругу, иногда замечала некое кокетство со стороны Вари. Но списывала это на то, что Варя всегда и со всеми кокетничает. Наивная дура, вот кто она была! Значит, Варя уже тогда задумала соблазнить Мирона?

— Хорошо, что ты это признала, — Устало выдохнул Мирон. — Мне очень жаль, что я оказался таким слабаком и сломался после той аварии. Мне казалось, что ты никогда меня не простишь, ведь это я был за рулем в тот день. Да и я себя винил во всем. Боялся посмотреть тебе в глаза и пытался спрятаться от реальности, уйти от того, что было перед глазами — вся эта авария и твое состояние после нее.

Снежана взглянула на мужа и тихо сказала:

— Я бы никогда не обвинила тебя, не упрекнула ни в чем. Это был несчастный случай.

— Но я-то себя винил! — воскликнул Мирон. — И я не знал, что мне делать, как теперь мы будем жить. Как я буду жить, постоянно думая, что, если бы тот день можно было бы изменить, то все было бы хорошо.

— Значит, тебе проще было отстраниться от меня, оставить одну с горем? Успокаивайся, дорогая, в одиночестве, а я, мол, тут погрущу? И как успокоишься и придешь в норму, то я, если что, рядом. Так? — резкими словами Снежана прогоняла остатки жалости к Мирону. — Я даже не могла подумать, что ты сразу меня заменишь.

— Твою мать! — выругался Мирон. Ему никогда не понять женскую логику. Слова Снежаны не укладывались в голове. КАК до такого можно вообще додуматься? — Да не заменял я тебя!

— Заменял! — припечатала Снежана и, понимая, что выглядит сейчас истеричной, не могла остановиться. — А наутро приехал ко мне в больницу. Я тогда не могла понять, почему муж не смотрим мне в глаза, не утешает.… Сидит молчаливо, прячет взгляд, сам весь опухший. Подумала, ты перебрал, тебе стыдно, что напился. Теперь-то понятно, тебя мучило не только похмелье, но и воспоминания о Варе.

— НЕТ! — Мирон в ярости был готов крушить все вокруг. — Какие воспоминания? Почему ты упорно возвращаешься к этому?

— А я не могу забыть, что муж мне изменил. Даже если убрать то, что в тот момент твоя жена нуждалась в моральной поддержке… Ты изменил мне! С подругой, которую я считала своей сестрой. На нашей кровати. Чего же ты от меня ждешь?

— Прощения, — Тихо ответил Мирон, в глубине души понимая, что этого он вряд ли дождется.

— Ты слишком многого от меня хочешь, — Безжизненным голосом ответила Снежана. Зачем она вообще сейчас сидит и обсуждает эту тему? Надо выгнать Мирона и дело с концом. Не могла она его видеть! Девушку раздирали противоречивые чувства — в одну секунду ей хотелось забыться в объятьях мужа, чтобы он утешил ее, успокоил, сказал, что все у них наладится. А в следующий момент ей хотелось сделать ему так больно, чтобы он понял, ЧТО в данный момент она испытывает.

Поднявшись с дивана, Снежана указала рукой на дверь.

— Уходи.

— Нет, не гони меня. — Данилов шагнул к жене и обнял ее.

— Не трогай меня! — взвизгнула Снежана и стала отчаянно вырываться.

— Прости… Я не могу без тебя, — Повторял мужчина, уткнувшись в волосы жены.

Его слова сломали что-то внутри. Снежана всхлипнула, а потом разрыдалась, застыв в объятиях мужа.

— Прости меня, малыш…, — Шептал Мирон. — Прости. — Сердце мужчины болезненно сжималось от слез жены. Он бы все отдал, чтобы изменить прошлое! Если бы только можно было вернуться назад и исправить свои ошибки!

— Нет, не могу, — Рыдала девушка. — Уходи, оставь меня.

— Как только ты успокоишься, я уйду, — Твердо сказал Мирон, смирившись с желанием жены.

Снежана отстранилась, чтобы заглянуть в лицо мужа.

— Успокоюсь? Да я никогда не буду спокойной, — Вырвалось у девушки. — Ты все разрушил! Мою веру, любовь… Сломал меня. Я ненавижу тебя, понимаешь ты это или нет? — Она не выдержала его виноватого взгляда и ударила его по лицу. — Не смей смотреть на меня таким взглядом! Не смей пытаться разжалобить меня! — она ударила мужа еще раз, а потом, зарыдав, стала бить его по плечам. — Как ты мог? КАК? Что же ты с нами сделал?

— Прости… — Мирон беспомощно смотрел на Снежку, не делая попыток остановить ее. Принимая ее ярость и ненависть. Пусть лучше выскажется сейчас, чем держит все в себе.

— Никогда. — Снежана устала размахивать руками, да и облегчения это никакого не принесло. — Уходи.

— Хорошо. — Мирон отпустил жену и, еле передвигая ногами, вышел из квартиры.

Снежана упала на колени, как только за мужем захлопнулась дверь. Она чувствовала себя так, будто из нее вынули душу. Внутри была только боль, она распространилась по телу и заполнила каждую клеточку. Как ей жить дальше? Она не знала. Снежана хоть и храбрилась в разговоре с мужем, говоря, что жизнь продолжается, несмотря ни на что — но это было лишь для того, чтобы удержать лицо. Чтобы не выглядеть жалкой в глазах Мирона. Но ей самой казалось, что ее жизнь закончилась. Именно вчера, когда она обо всем узнала.

Мирон сидел в машине, следовало успокоиться, прежде чем куда-то ехать. После разговора со Снежаной, ему ничего не хотелось. Тяжесть в душе разрасталась с каждой минутой. Что ему делать дальше? Без Снежки он не сможет жить, в этом он был уверен. Последние семь лет она всегда была рядом, являлась смыслом его жизни, а что теперь? Теперь перед ним была черная дыра, поглотившая их прежнюю жизнь, со всеми печалями и радостями. И как вернуть все обратно, Мирон даже не представлял.

От размышлений обо всем, его отвлек звонок мобильного.

— Да? — глухо ответил Мирон.

— Друг, куда ты пропал? — ворвался в сознание Данилова радостный голос Максима. — Мы давно с тобой не встречались. Поздравь меня, я стану отцом! — не удержавшись, поделился своей радостью Симонов.

— Мои поздравления, Макс, — Постарался весело ответить Мирон, но сам скривился от этой неискренности.

Господи, кошмар последних дней на этом не закончился!

— Спасибо! — по голосу Макса было понятно, что он улыбается. — Как насчет встретиться и отметить? — предложил Симонов.