Чтение онлайн

Правда, и культ Берегущего долго не продержался. Во-первых, он был мертв по вполне понятным причинам, а во-вторых, когда подписали ан-тэг и Хуминдар слился с Ашэд-гуном, именно культурное наследие Ашэдгуна сталю ведущим. А там уже давным-давно настоящая религия умерла, сменившись разрозненными суевериями, не способными дать жизнь ни одному мало-мальски мощному Божеству.

… Мы собрались, чтобы решить, как нам быть дальше Теперь развоплотиться мы не могли. К тому же у каждого имелись свои мотивы, по которым мы должны были оставаться. По сути, мы оказались привязаны к реальному миру.

Решили, что необходимо, раз уж мы здесь, поддерживать хотя бы память о нас. Настоящую память. И нести настоящую правду. Так возникли повествователи.

/следующий текст писан заметно позже предыдущего/

…Оаль-Зиир в нашу последнюю встречу убеждал меня, что я совершенно зря надеюсь. Что, мол, это похоже на попытку оживить труп с помощью привязанных к рукам-ногам веревочек. От этого труп не станет живее.

Не знаю. Но зачем тогда нам вообще жить? Только лишь ради… /зачеркнуто/. Я смею надеяться. Да, сознание людей не заставить повернуть вспять, но ведь может быть виток, который приведет к чему-то прежнему, однако же обретшему новое качество! В конце концов, главным здесь остается вера, а у нас есть шанс постепенно заставить /слово «заставить» перечеркнуто, но надписанное сверху зарисовано – прочесть нет возможности/ верить в нас снова. В нас новых. Ведь мы же изменились за прошедшие века! Или…

– В этом месте рукопись обрывается – Я отложил в сторону блокнот с переводом. – Как видите, она не закончена.

– Н-да, – задумчиво протянул господин Чрагэн. – Я так и знал. Они не сумели удержаться! Вы хоть понимаете, уважаемый, что стали очередной разновидностью – уж простите за грубое слово – Божественных ублюдков?!

– Что вы имеете в виду? – спокойно спросил Мугид.

– Я имею в виду то, что это Второе поколение, как они себя сами называли, уже дважды здорово навредило людям Первый раз – когда основало династию Пресветлых, а затем пустило все на самотек. Второй – когда создало вас, повествователей.

– Нельзя ли поконкретнее?

– Можно, – проворчал «академик». – Если вы знакомы с «Феноменом», думаю, вам известно, что после ан-тэга, когда династия Пресветлых отошла в небытие, стали появляться так называемые феноменоносители. Люди, как правило, с искореженными судьбами. И судьбы эти, между прочим, искорежили Боги древнего Ашэдгуна! Едва удалось справиться с этой болезнью, как возникли вы.

– «Справиться»? – изобразил удивление повествователь. – «С болезнью»?

– Да, да! С болезнью общества. – Господин Чрагэн извлек из кармана носовой платок и промокнул лысину. – Вы ведь не станете отрицать, что подобные феноменоносители отнюдь не чувствовали себя уютно среди нормальных людей? А ведь они могли иметь детей, эти несчастные, а дети бы – в свою очередь – тоже страдали. Не знаю, назовите это несбалансированной судьбой – да как угодно! – но только феноменоносители были обречены на горе

– Как правило, – поправил его старик.

– Как правило. Но согласитесь, такие правила следует искоренять.

– Вот вы и искореняли.

– Да, мы и искореняли… – «Академик» осекся.

– Ну же, суур Чрагэн, продолжайте, раз уж начали, – кивнул Мугид – В конце концов, мне давно было интересно узнать о вашей организации больше, чем написано в старинных трактатах. Там все так туманно!

«Академик» горько усмехнулся.

– Конечно, туманно А чего вы ожидали? О повествователях, между прочим, известно поменее, нежели о суурах. А мы… А что мы? Скажите, Мугид, вот вы счастливы?

Старик задумался:

– Не знаю, что и ответить. По сути, счастье слишком мимолетно, чтобы говорить о нем подобным образом. В принципе – нет. Хотя…

– А другие повествователи?

– Думаю, вам лучше спросить у них самих.

– Спросим, – пообещал суур. – Обязательно спросим.

– И если окажется, что – нет, вы излечите от нас человечество, – завершил Мугид.

– Да, – без колебаний произнес Чрагэн. – И дело даже не в вас, уважаемый.

– А в чем же? В ком же?

– В том, что происходит вокруг вас. Первую неделю люди чувствуют себя так, словно обрели дар Пресветлого. Возникают психические расстройства на данной почве. К тому же все эти исчезновения, все эти тайны…

– Значит, вы считаете возможным решать? А кто вы, собственно, такие, чтобы делать подобные выводы? Вы что же, выражаете волю всего человечества?

Суур пожал плечами:

– Зачем всего человечества? Лишь тех, кто пострадал. Вы ведь знаете историю основания нашей, как вы изволили выразиться, организации? Нет?

А дело было очень просто. Как в лучших сказках: жил-был Пресветлый, и было у него два сына. Старшего звали Исуур, а младшего – Вэйлиб. Разумеется, согласно небесным законам Исуур обладал даром, а Вэйлиб – нет.

Но вот случилось несчастье, злые люди украли Исуура. Искали-искали его сыскари – не нашли. И тогда дар Богов обрел и Вэйлиб.

А сталось так, что укравшие Исуура возьми да и умри. Мальчик вырос. И у него проявился дар, совершенно ему ненужный, даже более того – мешающий ему.

– Дальше можете не рассказывать, – пожал плечами Мугид. – Все понятно. Сказка хороша, хотя и неувязок – эк вы придумали «возьми да умри»! – в ней достаточно. Значит, у истоков лежала обыкновенная обида и желание отомстить Богам. Жаль, жаль… Хорошо, хоть люди не знают. Какой мудрец – и такие низменные цели.

– Вам ли судить о целях?

– А вам ли – заботиться о счастье других? – парировал повествователь. – К тому же наши сеансы еще не закончились, помните? Завтра последний. Вот и давайте его дождемся, а там уж вы решите, что к чему.

Суур Чрагэн неохотно кивнул.

– А книжку я заберу, – спокойно и просто сообщил Му-гид. – У вас в любом случае останется перевод. И повествователь ушел.

– По-моему, он так ничего и не объяснил, – осторожно проговорил я. – Вам не кажется?

«Академик» снова промокнул лысину:

– По мне, так предостаточно. Спасибо за перевод, молодой человек. – Он отобрал у меня блокнот и уже от двери добавил: – Надеюсь, то, что произошло здесь, останется строго между нами. И, кстати, зря вы не прислушались к тому моему совету быть поосторожней, очень зря.

Я выскочил из комнаты почти сразу же вслед за сууром и помчался вниз, надеясь догнать Мугида. Тот стоял на первом этаже и переговаривался с кем-то через заклинившую дверь. Как выяснилось, со спасателями.

Я дождался окончания разговора и подошел к старику: