Чтение онлайн

— Вы думаете, вы считаете, что наши мужчины убили родителей этих детей специально? Убили матерей? Поэтому вы решили на нас напасть?

— Они считали наших людей извращенцами, — ответила профессор Мейерсон. — Это осталось на записях.

— Я не верю! Вы лжете! У вас нет доказательств! — Она схватила профессора Мейерсон за руку. — Или есть? Ваше… устройство может показать и то, что было там?

— Внимание…— раздалось в наушниках, и Барин на секунду отвлекся от Примы. — Возможно, что-то такое готовится, в городе собираются какие-то люди. — На маленьком дисплее на шлеме появилась картинка-изображение. Человек в ярко-голубом халате или каком-то похожем одеянии что-то кричал горстке людей.

— Извините, мэм, — Барин снова повернулся к Приме. — Вы знаете, что это такое? — И он перевел изображение на большой экран считывающего устройства.

Прима взглянула на экран и сразу побледнела.

— Это пастор Уэллс…

— Пастор — это религиозный лидер, — пояснила профессор Мейерсон. — Потрясающе, посмотрите только на этот наряд…

— Это ряса, — поправила ее Прима.

— Нет, не ряса, — Мейерсон разговаривала с ней, словно с ребенком. — Рясы уже, обязательно черного цвета и с застежкой спереди. А это вариация на тему академических регалий, которые были в моде у одной ветви христиан…

— Профессор, я не думаю, что это сейчас так уж важно…

— Но смотрите, у этих мужчин в руках копии настоящих ножей Боуи, а вот это очень похоже на копию винтовки двадцать первого века…

— Профессор, нам надо забрать детей и уносить отсюда ноги, — напомнил Барин. — Мы ведь не хотим никаких конфронтации, мы хотим, чтобы все прошло мирно.

— Ну да, конечно. — Мейерсон даже покраснела. — Извините. Я всегда только читала об этих вещах в книгах, а тут увидела их на самом деле, так неожиданно. Жаль, что у меня мало времени…

— Как-нибудь в следующий раз, — сказал Барин. Он повернулся к Приме. — Пожалуйста, мэм, приведите детей.

— Пойдемте со мной. — Женщина все еще сердилась, но, видимо, то, что она увидела на экране, подтолкнуло ее к действию. — Я хочу, чтобы вы посмотрели, как они тут жили, как за ними присматривали, чтобы вы потом рассказали их родственникам… — Она провела их по коридору на женскую половину дома. Барин видел в окна прекрасный сад с множеством разноцветных цветов, в центре сада был фонтан, вдалеке стена, за ней другой сад.

— Это сад специально для детей, — прошептала Хэйзел. — Маленьким девочкам даже разрешалось здесь немного побегать. — Сейчас в саду никого не было. Когда Прима приоткрыла одну из дверей, по коридору разнесся запах свежеиспеченного хлеба. — Там кухня. А она ведет нас в спальни самых маленьких.

Еще один внутренний дворик, мощенный большими каменными плитами, в центре дворика большое раскидистое дерево. Прима повернула в сторону, провела их по узкому залу и завела в большую комнату. Здесь вдоль стен стояло около дюжины кроватей. На пяти из них спали дети.

— Вот здесь они и спали, — сказала Прима. — Сейчас послеобеденное время, и эти малышки спят. Пруденс и Сиринити уже большие, они не спят днем, они в рабочей комнате, шьют. — И она провела их дальше в комнату, где сидели две взрослые женщины и десять—двенадцать девочек от самых маленьких до таких, как Хэйзел. Все они склонились над шитьем. Когда вошли посторонние, только женщины подняли головы от работы.

— Все в порядке, Кварта, — сказала Прима, — у них есть семьи, настоящие семьи.

После этого подняли головы и девочки, они смущались и во все глаза смотрели на незнакомцев. Барин улыбнулся, он не хотел, чтобы его сочли за страшного чужеземца. Две девочки долго-долго смотрели на Хэйзел, потом одна из них тихо спросила:

— Пэйшенс?

— Да, — ответила Хэйзел. — Я вернулась. Ты помнишь своего дядю Степана?

Девочка кивнула, но лицо у нее оставалось торжественным и серьезным.

— Он хочет снова тебя увидеть, и твоя тетушка Джас тоже. Теперь мы сможем поехать домой, Брэнди.

Лицо девочки сразу стало радостным, она выронила из рук шитье, но тут же боязливо посмотрела на взрослых женщин.

— Ты можешь ехать с Пэйшенс… с Хэйзел, ну же, Пруденс.

Девочка подбежала к Хэйзел и обняла ее.

— Честное слово, я ничего не забыла! — Она немного отстранилась и взглянула Хэйзел прямо в глаза. — Домой на корабль? И мама там будет? И я снова смогу сидеть за компьютером? И читать книги?

Другая девочка была младше и застенчивее, ее нужно было взять за руку, но когда она поняла, что и в самом деле едет домой, то прижалась к руке Брэнди и заулыбалась.

Остальные девочки сидели с торжественными лицами. Было совершенно очевидно, что они не понимают, что такое здесь происходит.

Барин посмотрел на Приму, пусть лучше она им все объяснит. Женщина неохотно согласилась.

— Пруденс и Сиринити возвращаются в свои семьи, — сказала она. — Давайте пожелаем, чтобы в новой жизни им во всем сопутствовала благодать Божья.

— Но кто же будет их защищать? — спросила одна из девочек. — Этот мужчина их отец? Или дядя? Почему эти женщины держат в руках оружие?

— Мы позаботимся о них, — ответил Барин. Все были шокированы. — У нас дома женщины, как и мужчины, могут быть военными и летать на космических кораблях…

— Это неправильно, — твердо сказала одна из девочек постарше и взяла в руки шитье. — Женщины не должны вмешиваться в дела мужчин.

Кварта протянула руку и слегка постучала по голове девочки наперстком.

— А дети не должны указывать старшим. Но я уверена, Фэйт, что ты права, и этих безбожников ничего хорошего не ждет.

Мальчики были на мужской половине. Прима отправила за ними одну из взрослых женщин, а сама пошла с Барином, Хэйзел и профессором Мейерсон в детские ясли за малышами Брюн. Они оказались на удивление здоровыми, крепкими мальчиками. По всем их движениям было видно, что скоро они уже начнут ползать.