Чтение онлайн

– Но у тебя же самое спокойное кладбище, – удивился некромант.

– Это ты знаешь, и я это знаю, а люди этого не знают. Я кажный месяц по два-три зомби "упокаиваю", – признался старик. – Люблю, знаешь ли, в комфорте жить.

– Это заметно. А где ж ты эту замечательную картину раздобыл?

– В эльфийском склепе.

– Да как же ты посмел? – ужаснулся Хлюсерон. – Длинноухие не прощают подобных вольностей. Да и не понятно как ты вообще туда попал. Они же на своих захоронениях столько ловушек ставят, что даже я сто раз подумаю, прежде чем туда соваться.

– А мне сам Иллиас разрешил.

– А кто такой этот Иллиас? С чего он решил, что можно лезть в эльфийский склеп?

– Так это склеп великого воина и знатного полководца, сиятельного графа Иллиаса из рода Синей Волны. Я ему склеп починил, а он мне картину разрешил взять. Очень хороший был эльф. Его, между прочим, паладины убили за то, что он маг.

– Понятно. – Протянул Хлюсерон. – Ну вот мы и подошли к теме нашего разговора.

– Тогда пошли к камину сядем, – предложил Джос. – У меня замечательное винцо из Латопа есть.

Пока некромант разжигал камин и усаживался в кресло, старик успел сходить в подвал и принести оттуда небольшой бочонок вина. С кухни он принес хлеб, сыр и жареное мясо, а из бара достал два серебряных кубка.

– Извини, но мясо холодное. Гости ко мне редко заходят, а я и холодное люблю. Оно тоже очень вкусное.

– Это не беда. – Стакх провел рукой над мясом и от него пошел пар, а распространившийся аромат вызвал бурное выделение слюны. – Вот. А теперь о делах…

Так, в непринужденной беседе за кубком хорошего вина, да под хорошую закуску, Хлюсерон не спеша стал рассказывать Джосу свой план изменения общественного уклада Сармонтазара.

Некромант не собирался создавать большого войска нежити и захватывать все храмы. Если произвести подобные действия, то против армии нежити восстанут все до единого, объединившись для уничтожения единого врага. И при таком развитии событий врагом стал бы сам Хлюсерон. И сколь бы ни был он силен, но рано или поздно его могли банально убить. А без Хлюсерона войско довольно быстро уничтожат и все труды обратятся прахом. Более того, при подобном развитии событий очень велика вероятность, что храмовники наберут еще большую силу, и тогда победить их будет уж совсем невозможно. Кроме того, этот план требовал огромных жертв… невинных жертв, а подобного Хлюсерон допустить никак не мог.

Поэтому некромант решил сделать иначе. Его план заключался в подрыве и уничтожении церкви Валора изнутри. Для этого нужно было поднимать не тупых зомби, а живых мертвецов, так называемых мортов, способных мыслить рационально и самостоятельно. Таких, как Олаф.

По сути морты представляли собой воскрешенных сармов. Некромант мог подавить лишь некоторые желания своих подопечных. Так они были лишены желания заниматься сексом, а алкоголь не производил на них никакого действия. Соответственно выпивать морты тоже не стремились. Но другие качества и недостатки живых некромант подавить не мог. Морты не были лишены амбиций, стремления к власти, алчности, обжорства, желания отомстить своим врагам, и многих других пороков обычных сармов. Все это могло привести к краху всей операции. Да, собственно, и приводило.

Олаф был не единственным мортом, которого воскресил некромант. Просто он был единственным, кто согласился подчиняться Хлюсерону и, по сути, стать его добровольным рабом. Остальные сразу после воскрешения стремились лишь к одному – исполнить собственные желания. Четверо из воскрешенных вообще попытались сдать некроманта в руки паладинов. А ведь создание каждого морта требовало столько же сил, времени и маны, сколько создание двухсот зомби.

Хлюсерон уже почти отчаялся добиться успеха, когда встретил Джоса. Теперь его план приобретал новую силу и Хлюсерон был готов на все, лишь бы старик согласился ему помогать. А старик, судя по всему, и не собирался отказывать.

Оставалась самая малость: подарить старику вечную молодость, что Хлюсерону было нисколько не трудно, и воскресить Лису, жену старика.

– Скажу тебе честно, Джос, – обратился немного расслабленный, от выпитого вина, Хлюсерон к старику, – создать из Лисы еще одного морта не проблема, но очень скоро ты сам меня за это проклянешь, а воскресить её я пока не могу, потому что нет необходимых ингредиентов для заклятия. Поэтому я предлагаю тебе просто присоединиться ко мне и обещаю воскресить Лису при первой же возможности. Сам же ты получишь молодость и очень долгую, по человеческим меркам, жизнь.

Джос отпил несколько глотков вина. Вино было прекрасным. Сладкое, с немного терпким привкусом, оно имело изумительный запах винограда, взращенного на склонах латопских гор. Это вино было одним из самых лучших вин в Сармонтазаре, и позволить его себе мог далеко не каждый.

– Хорошо, – наконец выдал старик, – твой план мне нравится, и я присоединюсь к тебе, но при одном условии.

– Каком?

– Ты должен воскресить не только Лису, но и мою дочь.

– Но ведь… – попытался возразить Хлюсерон, так как ингредиент достать было действительно непросто, но старик был непреклонен.

– У тебя нет выбора, Хлюст. Кроме того, я не буду требовать сиюминутного решения этого вопроса. Когда сможешь, тогда и сделаешь.

– Ну что ж, значит, завтра приступаем к твоему омоложению. – Проговорил Хлюсерон и выплеснул себе в глотку остаток вина из своего бокала.

Не смотря на то, что тренировочный зал не представлял из себя ничего сверхъестественного, Одинон, побывав здесь в первый раз, был крайне удивлен увиденным. Это был самый обычный спортзал, который можно встретить в любой ДЮСШ человеческого мира. Такие же стены, окрашенные в синий цвет, побеленный потолок, под которым висят круглые плафоны подсветки, такие же маты на полу. Даже стойки с деревянным тренировочным оружием можно бы было встретить в обычной земной школе восточных единоборств. Стиль абсолютного минимализма преобладал во всем. В помещении не было ни единой вещи, которая могла бы отвлечь от тренировки.

Когда Сарг в первый раз привел сюда Одинона, бывший студент впал в полный ступор. Он ожидал увидеть что угодно. Какие-то навороченные магические тренажеры, деревянные или соломенные чучела для отработки ударов, сложные механические устройства для тренировки реакции и приемов боя, все это и многое другое, по представлениям Одинона, просто обязано было присутствовать в тренировочном зале средневекового мира, но ничего подобного здесь не было.

Не смотря на то, что еще в первый день Одинон увидел в доме довольно много техники, а в дальнейшем замечал не менее интересные и, с точки зрения современного человека, отнюдь не раритетные вещи, он всё равно предполагал, что мир, в который попал, достиг уровня развития не выше, чем человеческая цивилизация шестнадцатого-семнадцатого веков. Одинон прекрасно знал, что все приборы в доме работают на основе магии, а раз магия в Сармонтазаре запрещена, значит и мир без источника энергии впал в пучину хаоса. "Не зря же в этом мире до сих пор сражаются на мечах", думал Одинон и был недалек от истины.