Чтение онлайн

– У Шона такие же, – пригляделась Джуно. – У Бруно не очень хороший вкус, прямо скажем.

И тут Джуно заметила синюю ленточку вокруг ремешка:

– Боже мой, Лид, но это и есть часы Шона!

– Чепуха – это часы Бруно. Они лежали на подоконнике у него в гостиной, – Лидия мечтательно понюхала запястье. – Они даже пахнут его лосьоном после бритья.

– «Ральф Лорен», спортивная серия? – поинтересовалась Джуно.

Лидия утвердительно кивнула, аккуратно выщипанные светлые брови взлетели вверх.

– А на обратной стороне выгравировано «Серфинг, секс, дерьмо».

Запястье у Лидии было таким тонким, что ей даже не пришлось расстегивать ремешок, чтобы взглянуть на оборотную сторону часов:

– Черт! А ты откуда знаешь? – выдохнула она, прочитав надпись.

– Это часы Шона, – уверенно сказала Джуно. – Не спрашивай меня, как это вышло, я не знаю, но это точно часы Шона.

Как-то само собой получилось, что Джуно не удалось рассказать Лидии о том, что произошло между ней и Джеем в выходные. Лидия была переполнена впечатлениями после своего свидания, и Джуно не могла ввернуть даже словечка. Кроме того, Джуно пришлось трудиться как проклятой, чтобы закончить страницу советов для журнала. Еще она позвонила Бобу Уорту и дала свое согласие насчет среды.

Лидия же, пребывавшая в эйфории, не была настроена работать. Он болтала с красавчиком Финлэем из рекламного отдела, который имел чрезвычайно романтический вид в белых джинсах и атласной рубашке того же светло-золотистого цвета, что и его кудрявая шевелюра.

Джуно печатала двумя пальцами с кучей ошибок, посматривая вполглаза на эту парочку. Финлэй пришел в «Иммедиа» примерно в то же время, что и Лидия. С появлением этих двух необычайно красивых, но в практическом смысле почти бесполезных людей все сотрудники, как мужского, так и женского пола, стали гораздо больше внимания уделять личной гигиене и внешнему виду, чего ни красавец Финлэй, ни красавица Лидия, правда, не замечали, поскольку видели только друг друга. Подчиняясь классической закономерности, в соответствии с которой красивые люди тянутся друг к другу, словно представители особой человеческой породы, Лидия и Финлэй вскоре стали неразлучны. Но, насколько знала Джуно, их отношения были абсолютно платоническими и не выходили за рамки дружеской болтовни в офисе, если, конечно, не считать случайных походов по магазинам во время ланча. Финлэй при этом играл роль «суррогатного бой-френда»: ожидал Лидию по ту сторону примерочной кабинки, чтобы высказать свое мнение по поводу того или иного прикида, который она приобретала для свидания с совсем другим мужчиной.

– Почему ты не влюбишься в него? – как-то раз спросила Джуно. – Он великолепен, и к тому же вы все время флиртуете.

– А я и влюблена в него, – засмеялась Лидия. – Просто как сумасшедшая, Джу. А ты разве нет?

– Тогда почему же ты ничего не предпринимаешь?

– Джу, он же голубой. Это видно за версту.

– Ты его спрашивала?

– Нет. Я и так знаю. Мне комфортно с ним. Мы флиртуем, да, но в этом нет ничего сексуального. Я всегда чувствую, когда мужчина хочет переспать со мной, и, уж можешь мне поверить, Финлэй не хочет. Это такое свежее, необычное ощущение, представляешь?

Джуно немного помолчала.

– Определенно могу тебе сказать, что мне слишком хорошо знакомо это ощущение – когда мужчина не хочет переспать со мной. Не нахожу в нем ничего свежего и необычного.

Лидия опять играла на компьютере в свой «Солитер», когда Джуно предложила пойти что-нибудь купить на ланч и перекусить в Рассел-сквере. Всю дорогу Лидия возбужденно болтала, поглощенная интригой с часами. Она рассматривала этот загадочный случай как счастливый знак того, что судьба одобряет ее отношения с Бруно.

– Единственно возможное объяснение: Бруно с Шоном знакомы и как-то перепутали часы, а может, Бруно попросил их у Шона, – вслух размышляла Лидою, без особого аппетита жуя ржаной сандвич с латуком. – Скажи, а не могли они вместе играть в сквош или что-нибудь в этом роде?

– Последний раз Шон играл в сквош в незапамятные времена, – рот Джуно был набит бутербродом с авокадо, беконом и двойным майонезом на чиабатте. – Кроме того, Шон в пятницу позвонил из Штатов и сказал, что забыл часы в ванной, я же тебе говорила.

– Может быть, Джей что-нибудь знает об этом? – предположила Лидия и сразу загорелась этой идеей. – Знает, как часы оказались в квартире Бруно? Возможно, он знаком с Бруно.

– Джей?

– Подумай сама, Джуно. Только он был в ванной после отъезда Шона, кроме тебя, ну и, может, Трионы.

– Ты хочешь сказать, что за эти три дня, которые Джей провел в Англии, он встретился с Бруно и передал ему мужские часы, принадлежащие хозяину квартиры, в которой он поселился? Немного странно, чтобы не сказать абсурдно, тебе не кажется? – Джуно отогнала осу, крутившуюся возле нее.

– Ну ты же сама говорила, что он темная лошадка, – Лидия сделала глоток из бутылочки с минеральной водой. – Мне это кажется ужасно захватывающим. Я обязательно расспрошу Бруно обо всем.

– Уж не собираешься ли ты признаться, что стащила у него часы?

– Ну зачем так ставить вопрос, Джу. Я просто скажу ему, что по ошибке надела его часы и теперь хочу их вернуть – за ужином, – порывшись в сумочке, Лидия достала мобильный телефон.

– А как насчет CD?

Но Лидия уже набирала номер на своем крошечном телефончике.

– Бруно, это Лидия, – проворковала она: тембр ее голоса совершенно изменился. Теперь он был грудным, мягким и обольстительным. – Не правда ли, все было чудесно? Ты тоже так считаешь? Замечательно!

Джуно дожевала свой бутерброд и подставила лицо солнышку, чтобы позагорать несколько минут, пока Лидия болтает с Бруно. О, восхитительная легкость, с которой Лидия общалась с ним! Весело хохоча, не задавая лишних вопросов, в меру рассказывая о себе – ровно столько, чтобы заинтересовать собеседника, при этом не позволяя разговору прерваться и не допуская пауз. Джуно прекрасно знала, как в аналогичной ситуации повела бы себя она: скованная и напряженная, занявшая оборонительную позицию, она держала бы собеседника под непрерывным обстрелом острот и шуток. Да если вдуматься, в аналогичной ситуации она не оказалась бы, потому что вообще бы не позвонила. Мыслимое ли дело – первой звонить на следующий день после свидания? И еще хуже – стащить у него из квартиры вещи, чтобы иметь повод встретиться снова. Но в том-то и заключалось блаженство быть Лидией: она позволяла себе роскошь не только пренебрегать общепринятыми правилами, но и пользоваться давным-давно устаревшими правилами, прибегать к уловкам, уходящим в глубь веков, во времена пудреных париков и придворных фавориток. А поскольку она была так прекрасна, мужчины даже и не замечали, что ими ловко манипулируют.

– Сегодня вечером? Это было бы так славно! – продолжала она. – Но, к сожалению, у меня аэробика в семь тридцать, а потом я еще час плаваю. После этого? Еще ведь нужно принять душ… Я подумаю… – она сделала большой глоток из своей бутылочки, охватив прелестными губами горлышко, и закончила:

– Ну хорошо, можешь прийти ко мне в клуб, если так хочешь.

Джуно прикрыла глаза и с горечью подумала о своем возвращении в квартиру, где ей предстоит делить с Джеем напряженное, настороженное молчание. Нечего сказать, она весьма преуспела в качестве обольстительницы без комплексов. Она знала, что ей следовало бы все рассказать Лидии о своем фиаско с Джеем, но вместо этого вдруг замкнулась и затаилась. Только сейчас, на фоне блестящей партии обольщения Бруно, разыгранной Лидией, как по нотам, Джуно полностью осознала постыдный масштаб своей неудачи. И когда Лидия спросила ее о Джее, Джуно промямлила невразумительно, что, дескать, он все выходные болтался туда-сюда. Кстати, это было не так уж далеко от истины.