Чтение онлайн

Джуди обошла рояль и села на большое кожаное кресло, мастиффы пристроились возле ее ног.

– Я смешала несколько сортов красных вин, добавила фрукты, клюквенный сок, в последний момент бросила кубики льда с побегами розмарина: они будут таять, пока вы пьете. Ужасно старомодно, но телезрителям понравится. Ну, на что вы мне намекаете? – обратилась она к мастиффам, которые, положив морды ей на колени, умильно смотрели. – Все ясно! Говард!

Дельфины прекратили прыгать, и сверху раздался голос:

– Да, пуделек?

– Ты сегодня гулял с собаками?

– Нет еще, мой пуделек.

И дельфины возобновили свои прыжки после передышки с удвоенной энергией.

Джуди посмотрела на старые часы, висевшие на стене:

– Черт! Уже почти восемь. А мне еще нужно приготовить соус из зеленого перца для устриц. Кто из вас спасет меня и прогуляется с этой бандой по полю?

– Чур, не я, – ответила Триона. – Вон у меня какие каблуки. Я увязну в поле. Пусть Джуно с Джеем сходят.

«Почему у меня такое чувство, что это все подстроено?» Так думала Джуно, обувая галоши. Джуди деловито наряжала Джея в прогулочную заплатанную ветровку Говарда.

– На улице очень тепло, ма, – сказала Джуно, наблюдая, как Джуди пытается убедить Джея надеть сверху охотничий жилет.

– На холме сильный ветер, – Джуди обмотала шарф вокруг его шеи.

– Кто сказал, что мы туда пойдем? – Джуно собиралась быстренько прошвырнуться неподалеку.

– Ну, а как же иначе? – рассмеялась Джуди. – Ты должна показать Джею лошадиный холм. Оттуда открывается такой вид! – Она водрузила на голову Джея старую садовую шляпу. – Можете не торопиться – обед не раньше чем через час. Ты, Джей, возьми Рага. Джуно поведет двойняшек. Девочке может понадобиться защита. Вдруг кто-нибудь вздумает ее изнасиловать. Она ужасная кокетка: сама первая начинает, а как дойдет до дела – сразу в кусты.

Джуно перехватила полный ужаса взгляд Джея, брошенный на нее.

– Мама имеет в виду Эффи, – пояснила она, выходя за дверь. – Не меня.

Они молча прошли по аллее, затем вышли на тропинку. Наряженный, как завзятый бродяга и любитель эля, Джей на коротком поводке вел Рага, который преданно трусил за ним. Мастиффы же взяли Джуно на буксир, и скоро она оказалась метров на пятьдесят впереди Джея. Единственная прелесть такого способа передвижения заключалась в том, что двойняшки тянули с такой силой, что Джуно практически не приходилось напрягать мышцы. Она оглянулась: вид у Джея в этом наряде был ужасно дурацкий.

Но Джуди оказалась права. Несмотря на жаркое вечернее солнце, на холме дул такой сильный ветер, что свистело в ушах. У Джуно слезились глаза: приходилось двигаться против ветра, потому что мастиффы взяли привычный курс на лошадиный холм. Совершенно запыхавшись, Джуно остановилась, чтобы дождаться Джея.

– Ты в порядке? – спросил он, взобравшись по склону. Шляпу он снял, а черные очки надел и теперь выглядел почти как обычный элегантный Джей.

– Все прекрасно!

Джуно пошла вперед по узкой тропинке. Он шел сзади, и ее толстая попа тряслась у него перед глазами. Она ужасно застеснялась и стала на ходу подтягивать мышцы так, чтобы ягодицы казались поменьше, что делало ее походку похожей на пингвинью. Они добрались до вершины известкового холма, напоминавшего собой белую лошадь, и остановились на открытой площадке. Джей огляделся вокруг и восхищенно присвистнул. Джуно прилегла на траву: ноги гудели. Джей присел рядом. С другой стороны лег, прижавшись к ней горячим боком, мастифф, и тепло разлилось по ее коже, от холода покрывшейся пупырышками.

– Да, стоящее место, – негромко заметил Джей.

– Правда же? – откликнулась Джуно, закрыв глаза: она заметила, что с закрытыми глазами ей легче разговаривать с ним.

– Тебе, наверное, уже надоело на это смотреть?

– Я думаю, что в первый раз этим видом лучше любоваться в одиночку, – ответила Джуно, по-прежнему плотно сжимая веки. – Тогда это место откроет свою тайну. Это целительное место, – добавила Джуно, подумав: неплохо, если бы оно исцелило ее измученные ноги.

– Ты часто приходила сюда подростком? Когда тебе было грустно?

– Постоянно. Когда хотелось спрятаться ото всех. Я предпочитала это место даже своей комнате. Особенно зимой, когда кругом вообще ни души и погода соответствует настроению.

– А я приходил к заброшенному дому, неподалеку от того, в котором мы жили, и отковыривал дерьмо от стен, – сказал Джей. – А потом этот дом облюбовала шайка наркоманов, и я украл в магазине баскетбольный мяч и стал лупить по кольцу, чтобы выпустить злость.

Джуно затаила дыхание. Наконец-то он начал рассказывать о себе. Пока совсем немного, но в голове у нее возник яркий образ: рассерженный подросток на пустыре. Ей хотелось узнать больше.

– Украсть мяч непросто, я думаю, – заметила она, ладонью прикрывая от солнца глаза.

– Пацаном я мог стырить что угодно, – его голос напрягся.

– А как ты это сделал: засунул мяч под футболку и притворился беременным?

Он ничего не ответил. Джуно выглянула из-под ладони и пожалела о невоздержанности своего языка.

– У тебя было безоблачное детство, да? – наконец спросил он.

– Не знаю. Наверное. Смотря с чем сравнивать.

– Еще бы, – он саркастически вздохнул.

– Ну хорошо, пусть безоблачное, – она поставила точку, хотя могла бы уточнить: вряд ли совсем безоблачным может быть детство девочки-толстушки, родители которой бывшие хиппи со странностями, падкие на выпивку.

– Примерно такая картинка висела на стене в моей спальне, – сказал Джей. – Я вырвал ее из библиотечной книги. На ней была изображена какая-то местность в Ирландии – не знаю, что именно. Там были такие же зеленые холмы, деревья и прочая дребедень. Очень красиво, знаешь.

– Да, в Ирландии славно, – осторожно отозвалась Джуно.

– Да, – он издал короткий горький смешок. – Она была очень красивой, моя картинка. Я любил представлять себе эту землю, откуда родом мои предки. Я все время расспрашивал моего старика о ней, но он только смеялся в ответ – какого дьявола он, дескать, может знать об Ирландии, если ни разу в жизни не выезжал за пределы штата Нью-Йорк. Его отец умер, когда ему было пять лет. А моя бабуля никогда не бывала достаточно трезвой, чтобы связно рассказывать о чем бы то ни было.

Джуно отодвинула ладонь и посмотрела в ясное небо. Она не верила своим ушам: неужели он и впрямь рассказывает о себе? Похоже, пунш ее мамы подействовал, как эликсир откровенности. Она не решалась смотреть прямо на него, чтобы не вспугнуть.