Чтение онлайн

Вечеринка в доме Рейчел. Место, в котором доктор Джейкобс бывал бесчисленное количество раз. Его там не будет, но повсюду будет его тень… Я вздрогнула.

Внезапное движение слева от меня, а затем волна недовольных мыслей, привлекли мое внимание. Я встала, чтобы посмотреть на Дженну, ее лицо было красным, это означало, что она плачет, проталкиваясь с трибуны, заставляя людей уйти с ее пути.

Я вздохнула. Очевидно, она стала свидетелем нашей встречи с Рейчел, и даже если у нее не было возможности подслушать разговор, она сделала шаг вперед, как будто это была встреча друзей. Почему чистокровные люди продолжают совершать эту ошибку? Почему они не видят злобу под красивым лицом? Да, у меня было преимущество — иногда подслушать мысли Рейчел, но все же. Разве они не видят острые углы в ее улыбке? Ее истинное поведение, если они не видят правдивый смысл ее слов?

Полагаю, нет.

Дженна поскользнулась в нижнем ряду и упала на колени с глухим стуком, который разнесся по залу эхом. И даже с такого расстояния, я видела, как лицо Дженны залилось краской.

Издевательские аплодисменты раздались от стоящих рядом, и я вздрогнула.

Ох, Дженна. Унижение за унижением. Я не могла оставить ее в таком состояние. Я была обязана ей многим. Раньше мы были друзьями, и если она позволит, мы снова сможем подружиться.

Поэтому, когда она, шатаясь, поднялась на ноги, и выбежала из зала, я направилась вниз по ступенькам, чтобы последовать за ней.

Если ты не Рейчел, то существует только два места, куда вы можете сбежать перед началом занятий: школьный офис или туалет. После нашего не очень успешного визита к директору на днях, я держу пари, Дженна выбрала последнее.

Туалет для девочек рядом со спортзалом был одним из моих самых нелюбимых места. И если вы забыли, я провела изрядное количество времени взаперти, в тайной комнате в подземелье.

Этим туалетом редко пользовались, только перед началом занятий и для "чрезвычайных ситуации" во время занятий по физкультуре. Комната была маленькой, слабо освещенной, и напоминала мне промозглую тюремную камеру со сломанной серой плиткой и исписанными стенами.

Я тихо толкнула дверь, морща нос от ошеломляющей вони промышленных чистящих средств.

Одинокая дверь кабинки, помеченная знаком чьей-то утренней скуки в виде огромного парящего сердца с надписью «Мэдди + Джош = НАВСЕГДА», была закрыта. Приглушенные звуки всхлипываний исходили из-за двери, вместе с пронзительным потоком жестких мыслей.

….тупая, уродливая, жирная, не удивительно, что ты такая неудачница. Боже, тебе стоит просто убить себя…

Ух. Я нерешительно постучала в дверь. — Дженна?

— Боже мой, — запричитала она. — Чего ты хочешь? Глубже всадить нож мне в спину?

Я вздрогнула. Думаю, я заслужила это. — Я хотела убедиться, что ты в порядке.

Я скорчила гримасу на свои собственные слова. Было очевидно, что она не была в порядке.

Дженна открыла дверь так резко и так сильно, что она стукнулась о металлическую стену с громким шлепком.

Я сделала шаг назад.

— Разве я выгляжу, как человек, который в порядке? — потребовала она, появившись с покрасневшим лицом, вся в слезах.

— Дженна, мне так жаль…

— Знаешь, я была твоей подругой, — сказала она, наступая на меня и указывая рукой, полной смятой туалетной бумаги. — Даже не смотря на то, что ты была причудливой и странной, и никогда никуда не ходила, и твой отец держал тебя под замком в подвале или что-то в таком роде.

Мое лицо загорелось от ее слов. Они были далеки от правды.

— Все эти странные ограничения, неправильное толкование слов, непонимание простых вещей, которые даже дети понимают. — Дженна всплеснула руками в воздухе.

У меня пылало все лицо. Она прежде никогда не говорила ничего подобного. И хорошо скрывала это, потому что я никогда прежде не улавливала этого в ее мыслях, только случайные «Ох, это странно» моменты.

— Прости, что тебе было так тяжело, — сухо сказала я.

Она взяла туалетную бумагу в руки, разделяя дешевую двухслойную на две тонкие части.

— Моя мама сказала, что я должна стремиться к более высоким целям, но я защищала тебя, — сказала она через икоту. — Когда я выбрала тебя в друзья, я подумала, вот кто-то, кому я смогу доверять. Ей нет дело до популярности. Ей даже нет дела до того, чтобы быть как все. Рядом с ней, у меня появится шанс стать заметнее, вместо того, чтобы всегда быть на втором плане. — Она подняла свой взгляд к потолку, как будто проигрывала в голове события.

Зияющая пустота открылась во мне. Зейн был прав. Дженна была моим другом, но только до тех пор, пока это дружба была на ее условиях, до тех пор, пока я оставалась в небольшой коробке, в которую она положила меня, послушный (и немного странный) друг. Дружба закончилась, как только что-то изменилось так, как ей не хотелось.

Как я могла упустить это? Неужели я была такой отчаянной и одинокой?

— Теперь ты дружишь с Рейчел, и она тебе даже не нравится, — бушевала она.

— Ты злишься из-за того, что Рейчел выбрала меня — фрика, предметом своего особого внимания? — потребовала я, с дополнительным акцентом на слове «особого», потому что Дженна, из всех людей, должна знать, внимание Рейчел отличается от внимания других людей. — Или из-за того, что она выбрала фрика вместо тебя?

Глаза Дженны расширились, но она быстро спохватилась. — Ты даже не ценишь то, что тебе предлагают, — сказала она. — Твой отец хочет, чтобы ты все время сидела дома.

Я нахмурилась, не видя связи. — Что именно ты думаешь, я получу? — спросила я.

— Идеальную жизнь! Раз ты с ними, ты на вершине. Тебе никогда не придется беспокоиться о том, чтобы понравится кому-то или о том, чтобы влиться в систему, или о том, чтобы провести вечер пятницы в одиночестве, или о своей матери, которая говорит тебе, что ты не достаточно сильно стараешься, — тоскливым голосом сказала она.

Доктор Мэйборн снова наносит удар. Мать Дженны ещё хуже, чем я думала. — Да, стать популярной решение всех проблем. — Я вздохнула, подумав о том, что узнала о Зейне, и о том, как Рейчел обращалась с ним. — Ты же знаешь, это не так работает.

— Ты все о том же, — обвинила она.

Недоумевая, я посмотрела на нее. — Да, потому что Рейчел пытается подставить меня, и я собираюсь помешать ей, — отрезала я.

Она шмыгнула носом и посмотрела на меня, надежда осветила ее лицо. — В самом деле? И это все?