Чтение онлайн

— Бежать мне надо, — в страхе вымолвила Милана и, оглядев подруг, вспомнив слова управляющего, что их выгонят, покачала головой. — И не могу бежать. — Ты иди, сделай вид, что послушна, а мы, как откроем дверь на распашку, будто то сквозняк, ты сразу и беги! Мы втроём не пропадём, укроемся! — уверенно придумала Ольга. — И ту рекомендацию от Семёновой я захвачу немедленно! — вспомнила вдруг Ирина и тут же умчалась прочь.

Обнявшись друг с дружкой, Ольга и Милана подкрались к дверям барского кабинета и остановились.

— Иди… Не бойся, мы всё устроим, а ты беги в деревню к Алевтине. Встретимся там, — напомнила Ольга, отпуская подругу в кабинет одну. — Да, — шепнула Милана в ответ, хотя не была уверена, что понимает, что происходит и что теперь будет.

Она опустила взгляд в пол и несмело вошла в кабинет. Дверь за ней закрылась, но она осталась стоять у порога. Алексей неотрывно следил за Миланой… Его сжавшаяся от волнения душа звала и тянула подойти.

Он остановился перед ней. Любуясь её ласковыми чертами лица, Алексей продолжал молчать, пока не заметил, что она задрожала то ли от холода, то ли от волнения.

— Я знаю, кто вы, — тихо вымолвил он.

Милана отвела взгляд на окно, где утро светлело, но ничего не ответила.

— Я вам предложу кое-что сделать. Я помогу вам, но взамен вы должны продолжать молчать, — начал было свою речь Алексей, но стих, заметив, что руки собеседницы плавно начали расстёгивать рубаху сарафана. — Вы… что делаете? — Вы же… просили… Я послушна, — несмело говорила Милана.

Она опустила руки и заблестевшие в горьких слезах глаза.

— Что?! — поразился Алексей.

Он хотел говорить дальше, но резко распахнувшаяся дверь и резко умчавшаяся собеседница поразили ещё больше. Встряхнув головой, чтобы очнуться, Алексей бросился вдогонку с криками:

— Стоять!.. Стойте!!! Задержать!!!

Но…. как только Милана выбежала из имения к бору и скрылась там в зелёной чаще, он потерял след и остановился, тяжело дыша и оглядываясь в поисках увидеть её, или услышать…

— Вы не поняли меня! — крикнул в тишину Алексей, но ничего, кроме весёлого пения птиц и шуршащих от ветра деревьев, не было слышно.

Он прислонился спиной к одному из деревьев и простоял ещё долго, прислушиваясь…. отгоняя от себя мучащие мысли… Только тишина майского бора не давала и малейшей надежды на удачу. Ничего не дождавшись, Алексей медленно побрёл назад к имению, пиная попадающиеся под ноги сучки и камушки…

Поглаживая высокие цветы луга, Милана медленно пробиралась по тропинке. Почти полная корзина цветов свисала с её руки. Увидев подругу, Ольга и Ирина, завязав на головах платки, побежали к ней навстречу.

— Ходит-бродит и всё ей нипочём! — воскликнула Ольга и, встав перед ласково улыбающейся Миланой, всплеснула руками. — Платок надевай, пора нам! — протянула Милане красный цветочный платок Ирина. — Куда же мы? — поставила корзину Милана и послушно завязала платок. — Искать нас будут, к Алевтине придут. А назад нам нельзя. Розги не хочется получать да злого барина за наш побег терпеть. А раз уж он ещё и большего желает, нет, — пояснила Ольга. — Тебе хочется? Думай, сейчас нас заберёт муж Алевтины и подвезёт! Мы ж ради тебя! — А, может, и обойдётся? — неуверенно пожала плечами Милана.

— Мы крепостные, знаем нашу судьбу и решили иную сложить. Ты с нами или мы без тебя? — спросила решительная на перемены Ирина. — А батюшка? А Иван? Как оставить их? Им ведь за нас тоже попадёт, — удивилась Милана. — Вряд ли, — махнула рукой Ирина. — Бежали же мы, а не они. А Ивану с батюшкой отпишешь потом из Петербурга. — Эй, красавицы, пора! — окликнул их подъехавший с повозкой полный в теле старик.

Он сидел на приступке и крепко удерживал готовую к долгой поездке тройку. Милана задумчиво посмотрела на него, потом на ожидающих решения подруг.

Какой выбор сделать — сомневалась, но ждать больше времени не было. Подруги решили бежать с ней или без неё, но дать им пропасть и предать Милана не могла. С этим чувством она сорвалась с места и, с подругами усевшись в повозку, продолжала молчать.

Милана печально провожала родные луга, реку и бор, которые, наверное, уже никогда и не увидит, как чувствовала. Проводив со слезами на глазах и виднеющиеся стены имения, где выросла, она зажмурилась.

Подруги, обнявшись и поцеловав её в щёки, ничего не сказали. Они тоже прощались с родными местами, но были счастливы надеяться на лучшую судьбу, которая звала за собой.

Оставшееся позади имение не верило, что звонкий смех трёх подруг больше не вернётся к нему, не будет слышаться… Стоящий на пороге в ожиданиях управляющий взволнованно искал вокруг хоть одну из дочерей или Милану, но нет. Он предчувствовал пугающий факт, но гнал всё-таки его прочь и надеялся на иное…

— Яков Иванович, я поеду в деревню, — вышел к нему, ведя коня за уздцы, Иван.

— А если барину понадобишься? — встревожился Яков. — Хмельной ваш барин, не до меня ему. Уж как вернулся, от вина не отходит, — усмехнулся Иван и сел на коня. — Я искать их буду.

Управляющий ничего больше не ответил, но, провожая взглядом умчавшегося конюха, оставался стоять. Он стоял и ждал, уходил в дом и вновь возвращался. Не мог он сидеть на месте и следить за порядком в имении, где всё ждало новостей или возвращения беглянок.

Вернувшийся к закату другого дня Иван молча прошёл в конюшню и, сев у копны сена, уткнулся лицом в колени. Заметивший его управляющий стал предчувствовать неладное, а только он ринулся за конюхом следом, на плечо легла рука молодого барина…