Чтение онлайн

Хаугри ничего не ответил. Покосился куда-то в сторону и вздохнул. Ну да, конечно. Попробуй тут не поверить. Быстро из спины ремней нарежут. На мой взгляд — рассказы еще не всё. Тем более что южане так любят приврать для красного словца. Как там говорит пословица северян о жителях юга: илл эрфил тьерр, — победу оценивают по рассказам?

С другой стороны, с какой стати местным гномам любить южан, если те убивают их близких? Слушая все эти истории, я вдруг вспомнил рассказ нашего Дарби. Тот самый, о чужаках. Гномах-чужаках, которые пришли в Асперанорр из далеких южных земель. О гномах, которые служат только властям. В судах, библиотеках, архивах. Тех, кто так и не породнился ни с одним кланом Асперанорра. Да, я говорю о таких, как погибший Гуннар Шэр и его сын — судебный служащий в Грэньярде. Интересные мысли возникли, когда я сопоставил некоторые факты.

Гномов Вархэса ненавидел король и при любом удобном случае уничтожал целые гномьи семейства. Так было всегда. Так поступали его предки — планомерно уничтожали гномов. Словно это не люди, а садовые вредители! Спасаясь от истребления, некоторые из них перебрались в Асперанорр, но и там остались чужаками.

Погодите, дамы и господа! Стоп! Почему именно спасаясь? Они не просто так убежали, а ушли, чтобы служить норрам, королю и виерноррам. Этих пришлых гномов опасаются. Все, даже старейшины гномьих родов Асперанорра. Вроде бы и не замечают, но относятся очень уважительно. Я вспомнил, как смотрел кузнец в Сьерра, когда мы выбирали меч для Андрейки. Помните, насколько снизилась цена, когда он увидел в моих руках трубку?

Нет, здесь что-то не так. Хотели бы они спастись и заручиться поддержкой, так искали бы возможность подружиться или породниться с гномами, живущими в Асперанорре.

Гномы-чужаки этого не делали.

Никогда.

Дед погибшего Гуннара Шэра изготовил стелу на площади Кларэнса.

Да, ту самую стелу, которая дала мне подсказку о «воротах». Практически — напрямую указала на бухту, каким-то образом связанную с моими предшественниками. Есть какая-то связь? Какая? Голова кругом шла от всех этих тайн. Вздохнул, очнулся от своих мыслей и услышал обрывок фразы, сказанной Хаугри:

— …вы ложитесь здесь, а я переночую в сарае.

— Нет, — покачал я головой. — Вам, диенрэ, завтра с людьми работать, а не бездельничать. Поэтому я прекрасно высплюсь на сене. С детства любил спать на свежем воздухе.

Я вышел, с удовольствием вдохнул прохладный воздух и посмотрел на розовеющий восток. Надо же — мы проговорили всю ночь! Дюнк Хаугри так истосковался по родному языку, что с большим удовольствием слушал мои рассказы о северных землях. Его интересовало все, что происходило за последние годы. Пусть я и не самый хороший рассказчик, но передал все, что знал о его родине.

Забрался в сарай, бросил на сено плащ и с удовольствием растянулся во весь рост. Слава богам, нога почти не болела, но сон не приходил. Даже когда Хаугри перестал ворочаться за стенкой и заснул, я лежал, закинув руки за голову, и думал. Все-таки мне очень повезло.

Во-первых — меня не заклеймили. Потому на этих землях могу сойти за наемника, который ищет службу.

Во-вторых — норр Ульс дружит со стариком Шарэсом. Нет, это не тот Шарэс, который участвовал в моем похищении. Это его престарелый отец. Кстати, папашка моего должника занимается тем же бизнесом, что и местный норр, — рабами торгует. Такой же паскуда…

В-третьих — старый Шарэс живет в Варрагьюре. У него там большое поместье, три лавки в городе и мельница.

В-четвертых — мне надо убираться отсюда.

Хаугри предложил одну идею, как мне добраться до города. И даже придумал историю, при которой я могу раствориться в толпе южан. По его словам — наемник не самая лучшая идея. Он обратил внимание, что я черноволос и кожа у меня смуглая и загорелая. За чистокровного южанина, конечно, не сойду, но за полукровку, который всю жизнь служил где-то в северных землях, — вполне. Даже южный акцент не придется усваивать.

Мало того — лекарь предложил мне свою одежду.

Одежда местных дюнков напоминает рясу монахов-францисканцев в нашем мире. Балахон с капюшоном, подвязанный простой веревкой. Он не такой уж и маленький, этот лекарь. Настоящий северянин — широк в плечах и статен. Его одежда может прийтись мне впору. Если прикинуться монахом, то я ничем не буду рисковать. Особенных знаний от меня никто не потребует, а читать и писать я умею.

Кстати, на бродячих дюнков здесь смотрели свысока. Как на малахольных бродяг, которые совершенно безвредны и так же бесполезны. Их даже забияки, которых хватает в больших городах, и те не трогали.

Не так уж и плох этот вариант. Тем более что скоро вернется Ульс, и слухи о новичке, который пришел в город откуда-то с запада, быстро долетят до его ушей. Кто знает, куда меня должны были доставить пираты? А вдруг именно в этот город? И что тогда?

Нет, из города надо убираться, и чем быстрее, тем лучше. Купить припасов на дорогу, купить у дюнка одежду и валить, пока моя персона не заинтересовала местного норра.

Кстати, о нежити. К моему удивлению, нежити здесь немного. Их никто не трогал, и они спокойно себя чувствовали. В городах редко появлялись, но в провинции имелись целые поселки, состоящие из вампирьих семейств. Они неплохо устроились, эти твари. Норры даже специально подбрасывали им деньжат, чтобы держать в страхе рабов. Кто из невольников рискнет бежать, если знает, что неподалеку есть целое поселение вампиров? Поговаривали, что вампиры даже ловили беглых рабов.

За деньги.

За очень хорошие деньги…

Совсем забыл сказать, что денежная система Вархэса отлична от аспераноррской. Здесь даже золотые монеты есть. Чтобы не вводить вас в заблуждение и не вносить сумятицу, цены буду озвучивать в привычных северянам даллинорах. И вам проще, и мне меньше объяснений о курсах золота и серебра. Скажу только, что здесь в ходу целых шесть монет. Золотые — двух номиналов и четыре серебряные.

Дороги здесь… ну их к дьяволу! Извиваются между скалами как змеи. Надо заметить, что этих ползучих тварей и в живом обличье достаточно. Не знаю, насколько они опасны, но проверять на личном опыте не рискнул. Выглядят неприятно, шипят злобно. На одну гадину чуть не наступил, приняв ее за высохшую ветку.

Солнце уже давно перевалило за полдень, и можно было подумать о небольшом привале. В горле саднило от пыли. Дороги то поднимались вверх, открывая вид на окрестности, то исчезали в сумрачных теснинах ущелий. Окруженные высокими стенами из песчаника, чьи склоны были изрезаны глубокими бороздами, они навевали не самые хорошие мысли. Словно неизвестный скульптор начал создавать очередное творение, но потом оглянулся на всю эту землю, плюнул, выругался матерно и ушел на север.

Иногда горы расступались, открывая взгляду широкие долины. Хотя растущие здесь деревья были невелики и больше напоминали кустарник, даже их блеклая, выжженная солнцем зелень радовала взгляд. По крайней мере, больше, чем унылое однообразие дорог. Часто путь преграждала то одна, то другая речушка. Реки — не чета северным — мелкие и мутные. Да, я придираюсь к этим землям. Да, мне здесь не нравится. Я не собираюсь здесь оставаться и поэтому хочу побыстрее убраться в Асперанорр. Над головой пролетели птицы. Высоко в небе неторопливо парил какой-то пернатый хищник. Он завис над долиной, как безмолвный хранитель этой тишины.