Чтение онлайн

— Он вор! Его вешать надо, а не разбираться. Ты знаешь, что он мне сказал?

— Рассказывай…

— Сказал, что у него достаточно доказательств, чтобы обвинить нас в плохом качестве серебра. Мол, низкопробное серебро поставляем на монетный двор.

— Практически это обвинение в изготовлении фальшивых монет?

— Не совсем так, но очень похоже. За серебро отвечает рудник, а он принадлежит норру Кларэнса. То есть — тебе.

— Обвинение выдвинули гномам и оркам, но отвечать буду я?

— Именно, — кивнул Димка.

— Весело… Что мы можем сделать?

— Нужны железные доказательства, чтобы отправить тэсмера под стражей в столицу. Иначе нас самих обвинят во всех смертных грехах, и фальшивые монеты будут самым слабым обвинением. Это бунт против королевской власти.

— Только этого не хватало…

Вскоре мы дождались еще одного гостя. Того, которого я меньше всего ожидал увидеть в Кларэнсе. Это был судебный гном Гонард Шэр из Грэньярда. Потомок гномов из клана Инвара Брунга.

Гном сидел напротив меня, неторопливо дымил трубкой и потягивал горячее красное вино, щедро приправленное ароматными травами и щепотью красного перца. Нет, режьте меня, но это просто вылитый Леонид Сергеевич Броневой. Эдакий средневековый папаша Мюллер. Только ростом поменьше.

По случаю путешествия Гонард Шэр был в походной одежде — без балахона с гербом Грэньярда и приличествующих его положению регалий. На нем красовались простой коричневый камзол из замши, шерстяные штаны и высокие сапоги из рыжей кожи. Разве что под камзолом виднелась белоснежная рубашка из полотна тончайшей выделки. Наряд завершали темно-бордовый плащ (брошенный на лавку у входа) и коричневый берет с длинным белым пером, выдранным из хвоста неизвестной мне птицы. Ну и кацбальгер с кинжалом, конечно. Без оружия здесь не ходят.

Кстати, в дороге Гонарда сопровождали два гнома-телохранителя. Эдакие крепыши, что даже наш Сигур, которого хилым при всем желании не назовешь, и тот удивленно хмыкнул, оценив их внешность. Ребятки были как близнецы — оба черноволосые, широкоплечие, молчаливые и недоверчивые. Хорошо вооруженные и, что удивительно, не признававшие щитов. Вместо доспехов на них красовались кольчуги. Если я не ошибаюсь, то такой способ плетения называется «8 к 2». Очень плотное и крепкое полотно получается. Оружие не менее интересное. У каждого по два меча с односторонней заточкой. Как выглядели? Отдаленно напоминали фальшионы. Гномы носили их на спине с помощью особой перевязи.

После ужина, устроенного в честь нашего гостя, мы с Гонардом уединились в одной из комнат, расположенных на первом этаже «нашего» дома. Того самого, который занимали все рыцари ордена и мы с Мэриан. Робьен, кстати, так и остался жить в своем доме. После того как он немного оправился от болезни, норр пристрастился к чтению и большую часть дня проводил в старой библиотеке среди книг и древних манускриптов.

— Магистр Серж, вы все-таки добрались до фьорда в заливе Сола-камм? — спросил Гонард Шэр, не отрывая взгляда от огня камина.

Сегодня с самого утра шел мелкий промозглый дождь, и в доме было прохладно.

— Вы и это знаете? — спокойно спросил я и подлил себе вина.

Удивился? Нет, не удивился. Меня уже давно не поражала осведомленность этого гнома. Понятия не имею, откуда он узнал о нашей с Олегом прогулке, но полагаю, что у него везде имелись источники информации. По всему Асперанорру. А мы… мы ведь даже нашим друзьям не рассказали. Решили, что так будет лучше. Не стоит омрачать их жизнь рассказом про окаменевших воинов и корабль, превратившийся в скалу. И уж тем более о судьбе рыцарей, ставших призраками Асперэнда.

— Знаю, — ответил Шэр и продолжил. — И тем не менее вы не отказались от своих планов борьбы с нежитью?

— У нас нет выхода, Гонард. Тем более что нежить лишь одна из бед Асперанорра. Некоторые люди приносят в этот мир не меньше бед и страданий.

— И видели плиту с рунами?

— Видел, но, увы, — я развел руками, — не понял. Это руническая письменность, которую и в нашем-то мире знают лишь немногие мудрецы, изучающие древние языки.

— И вам хотелось бы знать, что там написано, — продолжил Гонард. Его слова прозвучали не как вопрос, а как простая констатация факта.

— Было бы любопытно знать, что хотели донести рыцари до своих потомков.

— Эту плиту установили те, кто пришел на земли Асперанорра около четырехсот лет тому назад, — сказал Шэр. — Рыцари, рядом с которыми сражались мои предки. В память о тех, кто пришел до них, испытал все тяготы и боль утрат. Тех, кто был первыми в этом мире. Они, так же как и вы, обнаружили этот фьорд.

— И эта плита… — начал я.

— Эта плита и надгробие, и завещание, и пожелание грядущим.

— Вы знаете, что там написано?

— Да, — кивнул он. — Вы хотите это знать, магистр?

Я ничего не ответил. Сидел, смотрел на огонь в камине и думал. О чем? Наверное, о тех, кто остался во фьорде Сола-камм. О тех, кто превратился в призраки подземелий Асперэнда. О тех, кто шел по этому пути, храня хрупкую надежду на… На что? На возвращение в наш мир? На милость чужих богов? На то, что найдется ключ к загадкам мироздания, которое позволяет создать вот такие переходы между мирами? Покачал головой и посмотрел на гнома.

— Нет, — твердо ответил я и повторил: — Нет, не хочу.

— Вы правильно решили, — кивнул Гонард. — Это ничего не изменит. Единственное, что я могу вам сказать, что есть способ вернуться.

— Что?! — Я не удержался и развернулся к нему. — Вернуться в наш мир?!!

— Да, — твердо сказал гном. — Такой способ есть. Правда, это никак не связано с текстом на плите. О существовании способа мне поведал мой покойный отец. Есть какой-то древний свиток, описывающий этот ритуал. Но где он находится… увы, я не знаю. Незадолго до своей гибели отец прислал письмо, в котором написал, что очень близок к разгадке этой тайны. К моему большому сожалению, я не смог сразу же приехать в Кларэнс, и… ключ к этой тайне отец унес на встречу с богами.