Право на скелет
Шрифт:
– Ну, Брунгильда, так не пойдет… – забеспокоился голубоглазый, заметив эти метаморфозы на Анином лице. – Давай я отвезу тебя домой, в родные пенаты к злой мачехе…
Слово «домой» стало последней каплей. Аня окончательно раскисла.
– Нет у меня здесь дома…
– Тогда поехали в кафе, хочешь? Покушаешь – и настроение улучшится. А то что-то ты совсем раскисла. Ну-ка, вылезай из машины.
Он по-хозяйски запер ее машину и за руку, как маленькую девочку, отвел ее в другую – стоящий неподалеку белый кроссовер.
– Не надо… – слабо сопротивлялась Аня. – Я и так покушаю… У меня еще этот остался… Комбикорм.
Красавчик удивленно вскинул брови:
– Комбикорм? Богато…
Он посадил её в салон кроссовера и закрыл за ней дверцу.
– Это твоя машина? – спросила Аня.
– Ну конечно. А ты думаешь, украл?
Как бы Ане ни было грустно, она все же не удержалась и съязвила:
– Сколько же у вас здесь колхозники зарабатывают, раз на таких машинах катаются?
Он опять проигнорировал ее сарказм:
– Нисколько. У нас давно никакого колхоза нет. Развалился в 90-е. Разобрали по кирпичикам. И совхоза тоже нет.
– Какая разница… колхоз-совхоз…
Он посмотрел на нее:
– Девушка, вы меня пугаете… Откуда ты такая приехала?
– Я не местная – надулась Аня.
– Я заметил. Саранск, Нижний?
– Нижний…
– Ты только не обижайся, но… Ты сама за рулем проехала 215 км?
– 220! – «Надутая» Аня в двух словах рассказала ему, как и зачем она здесь оказалась. И чем дольше она рассказывала, тем больше успокаивалась. То ли ей просто нужно было выговориться, то ли кондиционер произвел магическое действие.
В конце концов, ничего плохого с ней не случилось. Ну а дом? Что дом? Стоял и пусть стоит дальше. Аня окончательно взяла себя в руки и приняла свой привычный степенный вид с идеальной осанкой. Белобрысый слушал ее внимательно, а когда она, сгустив краски про современный бюрократизм, закончила повествование, он с понимающим лицом спросил:
– А у тебя, случайно, к спинке платья пуговичка не пришита? Я не обратил внимания.
– Что??– не поняла Аня.
– Просто у тебя такая ровная спина, будто к платью пришита пуговичка, и на нее намотали твою косичку. Был раньше такой способ держать осанку… – он едва заметно улыбнулся.
Аня насупилась и промолчала.
– Да расслабься уже… Поможем мы твоему горю… Есть у меня знакомый в Починках… Дадут тебе твои справки в воскресенье…
Кафе оказалось в соседнем селе. Вопреки Аниным ожиданиям, это была не украинская хата, а вполне современное заведение. Чистенько и довольно уютно. Голубые занавесочки, плетеные солонки на столах, полная и добродушная официантка – всё было просто, по-домашнему. Дав себе слабинку там, в Ильинске, Аня теперь уже ругала себя за то, что позволила себе глупое поведение при незнакомом человеке.
– Ты извини меня за беспокойство и за потраченное время. Я сама за себя заплачу.
– Ну уж нет. Я тебя сюда привез, я и платить буду. – Он заметно оскорблялся ее официальным поведением. Аня смотрела на него как на клопа.
«Ой, да ладно… Сельский увалень хочет заплатить за городскую девочку… Ню-ню, посмотрим…» – подумала она и стала выбирать самые дорогие блюда в меню. Как назло, ничего особо дорогого в нем и не предлагалось. – «Ну что же, возьмем количеством…» – и она стала заказывать все подряд названия.
Белобрысый засмеялся.
– Вас в городе не кормят, что ли? В тебя же столько не влезет!
– Ты не знаешь моих способностей… – Аня уплетала салатик за салатиком. Светловолосый наблюдал с умилением и интересом.
– Это потому, что ты ешь траву какую-то. От нее нет чувства сытости. На, попробуй мяса! Ням-ням! – он отрезал здоровый кусок со своей тарелки и, взяв вилку из ее руки, нанизал на нее мясо.
– Все люди должны есть «траву», – назидательным тоном сумничала Аня. – Мы не хищники, а приматы. У нас даже пищеварительная система травоядных.– Она позвала кошку, которая терлась у ее ног. – Кс-кс, Маруська! На. – И отдала мясо кошке. Кошка воздала благодарение Аллаху за такой подарок судьбы и, рыча, стала быстро поглощать его.
– Человек – хищник. – Светловолосый заказал себе еще мяса. – Я бы поспорил насчет пищеварительной системы, там не всё так просто. К тому же, у нас бинокулярное зрение – зрение хищников. А травоядные хотя не убивают себе подобных, как человек, но и не умеют смотреть на небо, как хищники… Но, чтобы сделать тебе приятное, я готов сойтись на всеядности. – И он протянул ей свою большую примиряющую ладонь.
Аня промолчала. Обычно после ее фразы про «пищеварительную систему травоядных» собеседник сдавался и менял тему.
– Как тебя зовут? – спросила она, протягивая ему свою руку в ответ.
– Гюнтер! – он засиял, будто ожидал этого вопроса, и пожал ее ладошку.
– Гюнтер?.. Я вижу, интернет у вас здесь хорошо ловит…
– Не жалуемся.
«Похоже, он был прав: покушала – и настроение наладилось, – подумала Аня. – Надо же, как мало нужно, чтобы заслужить благосклонность женщины – всего лишь накормить ее…»
Когда Аня, отдохнув и наевшись, посмотрела на часы, времени было больше, чем хотелось бы. Гюнтер заметил её движение.
– Значит, так. Сейчас забираем твою машину и едем ко мне. А завтра утром я отвезу тебя в администрацию Починок, чтобы ты ее с колхозом не перепутала…
– Эээ, я уточнить, – перебила его Аня. – А ночую я, то есть, у тебя?
– Ну конечно. Как будто у тебя есть варианты. Если хочешь, можешь ночевать как вчера, в машине. У нас как раз местный уголовник «выписался», может, познакомишься.
– Пожалуй, я так и сделаю.
– А мне прикажешь сидеть в кустах и ждать, когда тебе опять понадобится помощь?