Шрифт:
Аннотация:
Параллельные миры существуют, вот доказать это практически невозможно. Нам остаётся лишь догадываться и мечтать, пока одним летним днём, нас не поставят перед этим фактом. Лицом к лицу.
Вот так и главный герой добровольно, а если точнее за очень крупную сумму денег, отправляется в параллельный мир. Ему надо найти и вернуть домой застрявшего там молодого учёного, который, к тому же, является его родным братом. Медлить нельзя, поэтому Александру времени хватило лишь для ознакомления с техникой и скромной физической подготовки, плюс, некоторых навыков выживания, самообороны и стрельбы. Тот мир приблизительно соответствует концу нашего девятнадцатого века, где господствует главное правило - у кого оружие, тот и прав, поэтому выжить там и выполнить поставленное задание, будет довольно проблематично…
Игорь Негатин
Право вернуться
1
– Эй, парень! Ты меня слышишь?
Этот хриплый голос, доносящийся снаружи, принадлежал Марку - служителю закона и моему лучшему другу. Если учитывать обстоятельства нашей последней встречи - бывшему. Я посмотрел на лежащий рядом патронташ и даже поморщился. Десять патронов... С таким количеством зарядов мне не выбраться. Тем более что стрелять в Марка и его добровольных помощников совсем не хотелось.
– Право слово, сынок, тебе лучше сдаться! Я ведь знаю, что...
Договорить он не успел. Грохнул выстрел, и пуля с глухим стуком ударила в оконную раму над моей головой. Судя по всему, у парней, окруживших мой дом, начали сдавать нервы. Следом послышалась ругань. Марк, не стесняясь в выражениях, покрыл стрелка матом, пообещав оторвать голову и набить соломой. Ругался долго и занудливо. Выплевывал слова, будто не сквернословил, а жаловался. Даже куража, который отличает изящную брань от грязной площадной ругани, не было. Наконец он выдохся, перевёл дух и опять обратился ко мне:
– Зачем нам впустую тратить патроны? Давай поговорим!
– Как бы не так...
– прошептал я и сплюнул. Обвёл взглядом избушку, которая три года служила мне надежным пристанищем, и полез в карман за куревом. Достал портсигар и выбрал сигару. Последнюю. Кстати, этот портсигар - подарок Марка, в память о стычке с бандитами. Что и говорить - кровавая была заварушка! Даже вспомнить страшно. Прикурил и с наслаждением вдохнул ароматный дым. Да, курить я так и не бросил. Как ни старался.
Несколько минут законник молчал, а потом опять принялся за своё:
– Выходи на свежий воздух, Алекс! Обещаю, что тебя ждёт справедливый суд!
Отвечать не хотелось. Как и выходить наружу, где меня поджидали два десятка мужиков, готовых стрелять во всё, что движется и дышит. Тем более в человека, который изрядно потрудился, увеличивая количество надгробий на городском кладбище.
О чём это я? Да, конечно! У нас, если так можно выразиться - вечер знакомств, не так ли? Репортаж с петлёй на шее, чёрт бы меня побрал. Ну что же... Алекс, которого так жаждет увидеть старина Марк, это я. Если быть точным, - Александр Талицкий. К вашим услугам, дамы и господа! Приподнял бы шляпу, но она лежит у порога, пробитая пулей, выпущенной кем-то из этих недоумков. Они так торопились меня прихлопнуть, что не поздоровались и не предложили сдаться. Какой уж тут 'справедливый' суд!
Мне тридцать пять лет и пять из них я отдал новой профессии. Какой? Охотник за головами. Звучит не слишком привлекательно, не так ли? Название не совсем точное, и оно, вы уж поверьте мне на слово, не отражает всей сути этого ремесла. Увы, но так повелось в этом мире, который никогда не был добр к нашему брату.
Восемьдесят шесть килограмм чистого веса, при росте метр восемьдесят. Загорелый, темноволосый и сероглазый. Как говорил один покойный приятель: 'нашими лицами детей не напугаешь, но молодые девушки смотрят всё реже и реже'.
Между прочим, я как раз собирался навести лёгкий глянец на свою физиономию и сбрить трёхдневную щетину. Нагрел воды и даже наточил опасную бритву, но увы - заявились эти бездельники и превратили прелестное утро в какой-то балаган со стрельбой и руганью.
Я потушил сигару, впечатав её в пол и отбросил окурок в сторону. Не в моих правилах мусорить, но что уж теперь... Вздохнул и подтянул поближе ружьё - Винчестер модели 1894 года. Патроны, один за другим, скользнули в трубчатый магазин. В револьвере, который торчал из набедренной кобуры, оставался последний патрон.
Последний патрон, последняя сигара...
Есть в этом некий траурный символизм, не находите? С другой стороны, надежды на благополучный финал эти факты не прибавляли. На ум приходили мысли о скоротечности бытия и свинцовых орешках, которые припасли мои собеседники.
– Алекс!
– Иди ты в задницу, приятель...
– устало отозвался я и привалился спиной к бревенчатой стене. Пахло смолой и сгоревшим порохом. За окном шумели высокие корабельные сосны. Я закрыл глаза и вспомнил, как всё начиналось...
Перед глазами, словно кадры из кинохроники, возник наш мир. Привычный, оставшийся по ту сторону барьера. Залитая полуденным солнцем площадь, толпы праздношатающегося народу и небольшой ресторанчик, расположенный неподалёку от входа в Александровский сад. Как там говорил мой визави? 'Заслужить право вернуться'? Смешно... Всё оказалось намного сложнее.
2
История началась шесть лет назад. Некоторые подробности, а зачастую и целые эпизоды начали тускнеть в моей памяти. Иногда кажется, что прошла целая вечность и тогда... Тогда становится страшно. Не буду описывать всех хитросплетений моего прошлого. Поверьте мне на слово, в нём не было ничего интересного или, более того, - героического. Обычный человек, который жил в обычном, привычном для всех мире.
Работал переводчиком в небольшой конторе. Английский и французский языки. Немного знал испанский и совсем плохо - итальянский. Коллеги считали меня нелюдимым занудой, что, в общем-то, было недалеко от истины.
Мне было двадцать девять лет, когда я стал вдовцом. Жена и маленькая дочка попали в автомобильную аварию. Виновный скрылся с места происшествия, и его не нашли. Полагаю, что даже и не искали. Потом умерла мама. Вернулась из Петербурга старшая сестра, которая приходила в себя после тяжёлого развода. Так я и превратился в этого нелюдимого человека, с искалеченным ребёнком на руках. В такой ситуации поневоле станешь закрытым. Хотя... Если честно, то я никогда не любил, когда лезут мне в душу.