Право выбора
Шрифт:
И почему взрослые люди так любят дурацкие розыгрыши?! В детстве не наигрались или просто расставаться с детством не желают?
– Ирина, иди за премией, – сообщила ей Маша, как только она открыла дверь кабинета.
С Машкой они почти ровесницы, та устроилась сюда на работу всего на два года раньше Ирины. Живут они в разных концах города, у Машки муж и ребёнок, поэтому подругами они не стали, но и не ссорятся. На ограниченном рабочем пространстве существуют вполне мирно, а это уже немало.
И с чего вдруг Машка взялась её разыгрывать?! И бабы улыбаются довольно, словно кошки, которые хозяйской сметаны втихомолку нализались под самую завязку. И даже не попались на воровстве.
– А я в деньгах не нуждаюсь, – улыбнулась Ирина им в ответ, – можете за меня получить.
Машка похлопала глазами и непонимающе уставилась на Ирину, а Галина, усмехнувшись, сказала:
– Мы бы рады, да нам больше не дадут. И так повезло: квартальная премия в размере оклада, и даже дня получки ждать не стали. Я б и за тебя с удовольствием получила, но увы… полный облом…
– Так вы что, серьёзно?! – удивилась Ирина, округлив глаза и стерев с лица улыбку.
– Такими вещами не шутят, – надула губы Машка. – Ты, может, в деньгах и купаешься, а мы еле концы с концами сводим.
– Кстати, – оживилась Галина, – ты где-то Клондайк открыла? Может, поделишься информацией, а то меня, глядишь, через три месяца на пенсию выпрут…
– Не выпрут, а торжественно проводят, – уточнила Лидия Ивановна и с неодобрением поджала губы. – Никто ж не виноват, что возраст подошёл. А может, ещё и на пенсии поработаешь.
– А с чего ты взяла, что мы тебя разыгрываем? – поинтересовалась чуть оттаявшая Машка, глядя на растерянное лицо Ирины. – Я вроде в таких вещах не замечена.
– Первое апреля виновато, – открестилась от неё Ирина и выскочила за дверь: денежки лучше получать побыстрее, а то вдруг передумают давать.
Приятно получать деньги, когда их не ждёшь. Какая сегодня работа, если в голове крутится только одна единственная мысль: что бы такое купить на премию, чтобы ещё и радость при этом ощутить.
Ирина проверяла расчеты машинально, прокручивая в голове варианты трат; потом посмотрела на часы – так, сестрёнка из школы пришла. Она набрала номер и, дождавшись ответа, спросила:
– Диан, ты что хочешь от меня в подарок получить? Я сегодня внезапно разбогатела.
– А подумать можно? – не сплоховала сестра, и Ирина рассмеялась:
– Думай сколько влезет, но к концу рабочего дня подгребай ко мне, по магазинам прошвырнёмся. Не по всем, так что давай конкретно думай.
Машка завистливо вздохнула:
– Мне бы твои заботы. Везёт же тебе, Ирка! А я не успеваю дыры в хозяйстве латать. Муженёк снова в поисках лучшей доли.
– Он же у тебя, вроде, недавно работу менял? – удивилась Галина, сдвинула очки на лоб и посмотрела на Машу с удивлением. – И что, опять ищет?
– Опять, – хмуро отозвалась Машка. – Его зарплата не устраивает. А на одну мою что, легче жить?! Я ему объясняю, что две маленькие зарплаты всё-таки лучше, чем одна и тоже маленькая, а он выкобенивается. Его, видите ли, должны выше оценивать, иначе он на дядю пахать не желает.
– По-моему, он просто пахать не желает, – с осуждением произнесла Лидия Ивановна и снова поджала губы в своей обычной манере. – Зачем ему работать, если на него жена работает? Сел тебе на шею и едет.
– Замуж никто не тянул, – мудро заметила Зинка. – Надо было выбирать получше.
– Где они – эти получше? – вместо Машки воинственно спросила Галина и повернулась всем корпусом к Ирине:
– Ты хоть не спеши!
– Ага, – сразу повеселела Машка. – Оставайся старой девой. Тоже статус.
– Не останусь, – усмехнулась Ирина. – И давайте уже работать. Неохота сидеть допоздна.
Сидеть, конечно, никому лишнего в конторе не хочется, но бабы успевали и работать, и языками чесать. Всегда ведь найдётся что обсудить.
Любимая и нескончаемая тема – кто пассия президента: эта спортсменка или ещё кто-то – возникала на горизонте ежедневно и вызывала непреходящий и неподдельный интерес.
Лидия Ивановна скорбно поджимала губы и первой начинала одну и ту же песню: ей, мол, доподлинно известно, что у них уже и сын общий есть, и все об этом знают, и вообще – женщинам стареть нельзя, их сразу в отставку отправляют, потому что все мужики одинаковые, все – козлы. И никакой роли не играет – президент ты или грузчик, раз мужик, значит, за юбкой побежит. За той, что покороче. И на мордашку попадётся. На ту, что помоложе и посмазливее. Или понаглее. Что, как жизнь доказывает, гораздо больше соответствует действительности.
Ирина участия в таких разговорах никогда не принимала, жёлтую прессу не читала и во всём, что касается звёзд разной направленности и разной степени звездистости, была дремучей некуда. Но сегодня она не выдержала, перебила дружное гудение голосов:
– Бабы! Вы хоть президента в покое оставьте! С целым государством справляется, так уж с бабами как-нибудь тоже разберётся без вашей помощи. А то вас послушаешь и кажется, что вы самолично свечки всем еженощно держите. Надорвётесь!
Зинаида усмехнулась:
– Событий в нашей обыденности маловато, а мы ж не немые. Говорить о чём-то надо. Вот и месим языками… Вреда ж никому…
Лидия Ивановна обиделась и замолчала, а Машка хмыкнула:
– Что им от нашей болтовни?! Они ж её не слышат! Не всё ж моему муженьку косточки перемывать…
Галина тоже не смолчала:
– А что это ты, Ирочка, стала нашими скорбными делами интересоваться?! До сего дня ты нас в упор не слышала, а тут…
– Да ну вас, – отмахнулась Ирина, досадуя на себя за то, что влезла в разговор и нарушила спокойное течение событий – привычное, а потому необременительное.