Чтение онлайн

Все знали, что украшения – подарок посла Сельварата, которого в последнее время можно было постоянно видеть при дворе. Он повсюду сопровождал короля, регулярно обедал с августейшими особами, словно был близким родственником или одним из главных советников короля. Неприкрытый интерес посла к принцессе не сулил ничего хорошего ни ей, ни ее будущему.

Драккен перевела взгляд на короля Олафура, который как раз в этот момент подозвал слугу, чтобы тот наполнил его кубок вином. «Убийца!» – с ненавистью подумала она и тут же отвела глаза, чтобы он не заметил в них укора.

Настоящий герой не стал бы сидеть за этим столом, давясь щедрым королевским угощением. И не важно, что король не сам нанес удар кинжалом, а приказал это сделать своим приспешникам. Так или иначе, именно он виноват в смерти человека, который готов был жизнь отдать во имя защиты страны от угрожавших опасностей. Он убил Избранного и тем самым пренебрег милостью богов и верностью своего народа.

Много лет прошло с тех пор, как Драккен утратила веру в легенду об Избранном. Она перестала верить, что боги выбирают одного человека, своего помазанника, и даруют ему храбрость и искусство, необходимое для защиты королевства. Девлин все перевернул и заставил ее снова поверить, словно ребенка, который слушает легенды у костра. Он убедил ее, что смелость и твердые убеждения творят чудеса.

Будь Девлин на ее месте, он бы не сомневался, как поступить. Он бы бросил вызов королю Олафуру прямо перед лицом всего двора, зная, что сила убеждений послужит гарантией победы.

Капитана подмывало пойти по простому пути. Объявить во всеуслышание о подлом деянии короля Олафура и призвать придворных к свершению правосудия. Освободиться от жизни во лжи и от клятвы верности человеку, которого теперь презирала.

Смелый, но безрассудный поступок, и уж ей-то было хорошо известно, что король не ответит на вызов. Он просто прикажет арестовать ее, и за исключением горстки преданных стражников никто и пальцем не пошевелит, чтобы встать на ее защиту. Любые заявления будут восприняты как безумство буйно помешанной. Если она хочет умереть, то таким образом быстро добьется своей цели, но вряд ли поможет кому-то еще.

Драккен нужны доказательства. Доказательства того, что Девлин мертв и что король Олафур приказал его убить. Лишь тогда она обретет сторонников при дворе. И если найдется достаточно приверженцев, вместе они свергнут Олафура.

Однако даже эта стратегия таила в себе опасность. Рагенильда всего лишь ребенок и не сможет принять корону. Значит, необходимо назначить регента. Даже если все придворные объединятся, чтобы низложить Олафура, они не смогут прийти к единодушному решению относительно кандидатуры временного правителя. Как следствие – угроза гражданской войны, а в такие трудные времена, когда королевство в опасности, конфликты просто недопустимы. Враги наступают со всех сторон, перемирие с Сельваратом таит в себе столько же угрозы, сколько пользы, по крайней мере об этом ее предупреждала Сольвейг.

Какие из ее обязательств важнее? Капитан Драккен поклялась в верности королю, но она также дала обет служить делу справедливости. Что же лучше: иметь продажного короля и единое государство или исполнить свой долг, добившись справедливости любой ценой. Служить она могла либо королю, либо правосудию. Придется нарушить одну из клятв.

С возгласом досады Драккен бросила наполовину обгрызенную ножку на тарелку.

– Цыпленок пришелся не по вкусу? – спросил капитан Карлсон. Он перегнулся через стол и заговорщически подмигнул. – Я тоже нахожу, что он жестковат.

Капитан был главным адъютантом маршала Ольварсона, поэтому она прекрасно понимала, что все сказанное немедленно донесут маршалу, а потом ее слова дойдут и до королевских ушей. Даже самые невинные замечания могли истолковываться в искаженном свете.

Капитан Драккен сморщилась, будто от боли, и принялась демонстративно потирать нижнюю челюсть.

– Зуб болит, – пояснила она, – разгрызала орех, да и сломала его. Аптекарь дал мазь, только черт меня подери, если от нее есть хоть какой-то толк.

Карлсон снова откинулся в кресле, сразу потеряв к ней всякий интерес.

– Сочувствую, – бросил он, ища среди сидящих за столом придворных кого-нибудь, более достойного внимания.

– Пожалуй, я лучше пойду, все равно не могу прожевать больше ни кусочка, – проговорила капитан Драккен, вставая. Она кивнула придворным. – Пусть оставшимися яствами насладятся те, кто может.

Гости не поняли скрытого смысла слов Драккен, многие даже не заметили ее ухода.

Она с облегчением вздохнула, только когда вышла в холл. Ее все еще трясло от напряжения, тяготила необходимость все время притворяться. Как долго она сможет выдерживать постоянный стресс? Еще несколько таких вечеров, и нервы не выдержат.

Время шло. Часы – или только минуты, которые казались часами. Весь мир вокруг Девлина сжался до нескольких дюймов металла, пока он старался освободиться. Все остальное не имело значения: ни жжение в израненных руках, ни боль в груди из-за треснувших ребер. Даже гадкий запах рвоты не мог отвлечь его.

В крови еще оставалось немного снадобья, поэтому голова была как в тумане, а мысли блуждали среди обрывков воспоминаний. Вот он в Дункейре, умирает от полученных в бою с кошками-убийцами ран… Главный дворец Джорска, из раны на руке хлещет кровь, а он стоит над трупом предателя герцога… Стивен не бросил его, даже когда речное чудовище сдавило Девлина своими мощными челюстями… А вот капитан Драккен отчитывает его за то, что не пришел с докладом. Постепенно ее образ рассеивается, и теперь ему выговаривает король.

Воспоминание о короле Олафуре только распалило Девлина, хотя в таком состоянии он никак не мог определить причину гнева. В сущности, Девлин больше не помнил, ни где он, ни что с ним произошло. Ослабевший за время плена, он время от времени впадал в сонный дурман, только Джеас не давал ему покоя. Девлина жгла единственная мысль. Бежать! Все остальное не имело значения.

Он продолжал вытягивать правую руку из кандалов, и когда она наконец выскользнула на свободу, испытал что-то похожее на шок. В темноте трудно было разглядеть, насколько сильно повреждена кисть, однако пальцы двигались послушно.

Девлин перекатился на правый бок и ощупал оковы, стискивающие левое запястье. Они были скользкими от крови. Кроме того, в отличие от кандалов на правой руке оковы оказались изготовлены на совесть. Этот браслет ему не снять. Возможно, получится взломать замок, если, конечно, удастся найти что-то металлическое. Все это займет много времени, да и правая рука скорее всего не годится для такой работы.

Девлин ощупывал пальцами цепь, пока не нашел место, где она крепилась металлической скобой к полу. Девлин обнаружил стальное основание. Оказалось, что, пытаясь освободиться, он уже частично вырвал звенья из деревянного настила.