Прайд
Шрифт:
– Понял, не дурак. Дурак бы не понял, – быстро сообразил Молесто, когда дело запахло расправой, и замолчал.
– Ну, говори уже, косой, что за новость принес? Стоишь тут, молчишь, будто не из посыльно-почтовой службы короля.
– Уважаемый связной торгового пути, траурная процессия короля Денсимы уже на подходе, прошу подготовится.
– А ты чего раньше молчал? Ждал, пока они возле меня уже окажутся? Глупый заяц! Понаберут их незнамо откуда, а нам тут страдай от их бестолковости!
– В почтово-постовой службе короля нас учат учтивости и тактичности! – отрапортовал заяц.
– Вот потому вас волки и жрут, что вы тактичны и учтивы! – Меркатор глубоко вздохнул. – Ладно. Иди уже. Готово у нас все.
Как только беляк удалился, Меркатор приподнялся и заревел. На клич тут же явился его суетной секретарь Скриба.
– Ах ты вонючая стерлядь, они уже на подходе. Скриба, давай греби за дельфинами, пусть плывут сюда и льдину королевскую тащат. Посыльного к Косатиусу Восьмому отправь еще, он приказал. Только отправь самого быстрого дельфина к королю, понял?
– Да, господин связной торгового пути.
– Если Косатиус не успеет проводить своего старого друга в добрый путь, то вместе с тобой будем моллюсков кормить на дне или выгонят нас в Южные моря, где чудовищный Мегалодон гостей не жалует. А я не хочу оказаться в его пасти. Понял?
– Да, господин связной торгового пути, – уже не так уверенно ответил Скриба.
– Ты еще здесь? Иди выполняй! – рявкнул Меркатор.
– Да, господин связной торгового пути.
– Скриииииба! Вонючая стерлядь!
Секретарь спешно скрылся в ледяных водах и направился выполнять задание межгосударственной важности.
– Ого, вот это ты владыка, – засмеялся Молесто, – смотри, как быстро он уплыл. Боится тебя, да?
– Так, мелкий, тебе тоже лучше скрыться отсюда, да побыстрее, а то попадешь под горячую лапу стражникам нового короля. Знаешь, насколько они суровы?
– Да откуда же мне знать? Предо мной они лишь кланялись, когда я ходил в гости к королю.
– Молесто, куда ты там ходил? Получишь же!
– К… коро… лю!
– Вон они уже на горизонте видны. С глаз моих скройся!
– Да понял, понял. Я уже присмотрел себе местечко во-о-он на том айсберге, – указал своим вертлявым хвостом Молесто.
– Отличное место. Там тебя никто не увидит, и ты будешь наблюдать за траурным шествием с лучшего места.
– Мастерство горностая!
– Ты горностая-то хоть раз видывал? Рассказываешь мне тут, сказочник.
– Так на то он и горностай, чтоб его никто не видел, даже если он есть. И лучше ему дорогу не переходить, а то перегрызет глотку.
– Зубы тонковаты для моей глотки, – засмеялся морж.
– А вот для моей вполне, – с грустью в голосе ответил тринаксодон.
– Молесто, ты клыки мне тут не заговаривай, иди уже, не вынуждай меня снова позвать Скрибу, но по твою душу.
– Да я этому пингвину так, так, так, – начал махать тот своим хвостом, затем кувыркнулся вокруг своей оси и снова замахал хвостом, имитируя бой со Скрибой.
– Молесто! – зарычал Меркатор.
– Все, иду, иду! – обиделся тринаксодон и поплелся в сторону айсберга.
С прибившегося ледника действительно открывался отличный вид на побережье, что несказанно радовало маленького Молесто.
Дельфины доставили к берегу громадную льдину, украшенную морскими звездами, кораллами, рифами и другими природными артефактами со дна Водного мира, даже драгоценные кости криолов имели место.
Траурная процессия уже подходила к лежбищу Меркатора. Сколько народу! Медведи. Северные олени. Толстороги. Овцебыки. Песцы. Даже королевских бобров, кротов, белок и беляков позвали.
«А говорили, что церемония лишь для самых близких. Везде обман! А где же волки? Волков почему нет? – Молесто не любил этих клыкастых, но любопытство все равно терзало его. – Их не позвали? А почему? Интересно! Интересно!» – подумал он.
Вокруг кружили вегависы, которые просто не могли пропустить столь знаковое событие, чтобы разнести новости по всем землям материка. Похоже, новому королю не нравилось присутствие лишних глаз, и он что-то сказал оленю, который, видимо, был то ли его советником, то ли секретарем. Тот сказал что-то сове, которая тут же издала громкоголосое фырканье – и ввысь взлетела ее стая, чтобы разогнать любопытных вегависов. Загнутые клювы и острые лапы ледниковых сов были веским аругментом для бегства болтливых уток.
Прибыл и Косатиус Восьмой. Значит, его другу Меркатору теперь не достанется. Повезло моржу!
Молесто был так увлечен действом траурной церемонии, что совсем не замечал происходящего рядом. Опасность подкралась со спины: на него мощной лапой наступил белый медведь.
– Да я просто смотрю… смотрю! Что, нельзя посмотреть? – подумав, что это снова стражники короля, захрипел Молесто.
Медведь молчал и тоже наблюдал за процессией.
– Не убивай, прошу, смилься, добрый медведь! Ты же добрый медведь?
– Будешь орать, я сверну тебе шею, понял? – рыкнул тот на него.
– Молчу, молчу. Лапу-то убери, дышать уж не могу!
Медведь отбросил Молесто назад и тот без лишних вопросов решил сбежать. Он даже не догадывался, кто сейчас был пред ним. Все медведи для него были на одну морду. Злую и мохнатую морду.
Но это был не простой медведь, а беглый принц Ювенис, мечтавший свергнуть своего брата и пока вынужденный скрываться. Именно потому он наблюдал за траурной процессией с ледника.