Чтение онлайн

– Агата. – При появлении владетельницы Иоланда живо вскочила с кресла и, опираясь на клюку, зашагала навстречу. – Агата!

Маленькая и горбатая обладательница трех крупных желтых зубов, она производила отталкивающее впечатление даже на видавших виды Героев и потому не часто покидала свои покои. Лицо старухи напоминало скомканный пергаментный лист, длинный нос украшала внушительных размеров бородавка, на подбородке колосилась редкая поросль седых волос, и лишь глаза хоть как-то сглаживали омерзительную внешность – глаза у старухи были большими, ярко-зелеными и блестели так же, как в дни ее молодости.

– Я ждала тебя.

– Ты ведь провидица.

– Да… я такая… – Иоланда ухватила Агату за руку и заглянула в глаза: – Давно не виделись.

Она соскучилась. Леди Кобрин знала, что старуха ее любит, сама относилась к ней, как к бабушке, но навещала Иоланду редко. Сознательно избегала общения, чтобы не поддаться искушению заглядывать в будущее почаще.

И потому ответила прохладно:

– Накопилось много видений?

– Не без этого.

– Хороших?

– Разных.

Иоланда была стара, чудовищно стара для мира, пережившего Катаклизм и ужасы, что обрушились следом. Она помнила империю, не Доктскую, а ту, что была раньше, на ее глазах появились прайм и Чудь, возникли новые государства и началась Война за Туманную Рощу. Она все видела и все помнила, и даже сейчас, прожив невозможные для этого мира сто с лишним лет, Иоланда сохраняла ясный ум и здравость рассудка.

– Только не говори, что не видишь меня в короне.

– Я давно вижу тебя в короне, Агата.

Леди Кобрин машинально прикоснулась к золотому обручу, но тут же опомнилась:

– Ты прекрасно поняла, какую корону я имела в виду, Иоланда.

– Конечно, поняла. – Старуха доковыляла до кресла, опустилась в него – привилегию сидеть в присутствии кобрийских лордов Иоланде пожаловал Фридрих – и взяла со стола коробочку с пилюлями. – Старость… не знаю, как долго я еще протяну… – Сделала глоток воды и откинулась на спинку кресла. – Я быстро устаю, и меня тянет в сон. Я совсем как дитя.

– Порой мне кажется, что ты вечная, Иоланда, – улыбнулась Агата.

За здоровьем древней провидицы присматривали лучшие лекари: два докта и три адорнийца, и все они в один голос твердили, что старуха исключительно бодра для своего возраста.

– Что толку в жизни, если я лишена ее радостей? – вздохнула Иоланда. – Смотри на меня, Агата, смотри: я ем, сплю, говорю, думаю и предсказываю будущее, но разве я живу? Разве горит во мне огонь? Разве наслаждаюсь я своим существованием? Не повторяй моих ошибок, девочка, ни в коем случае не повторяй.

– Не жить слишком долго?

– Не оставайся одна, Агата, – серьезно произнесла Иоланда. – Тебе давно пора завести ребенка.

– У меня есть цель.

– Я тоже так думала, а потом поняла, что ни одна на свете цель, даже самая великая, не способна подарить настоящее человеческое счастье. Простое человеческое счастье. К сожалению, я это поняла слишком поздно.

Леди Кобрин собралась ответить, резко ответить, сказать, что еще не нашла мужчину, от которого ей бы захотелось родить, и не нужно травить ей душу, но старуха неожиданно перешла к делу:

– Будущее не всегда открыто, Агата, я предупреждала, что ты встала на трудный путь, и теперь, к глубокому своему сожалению, вижу, что не ошиблась.

– Чем ценнее приз, тем сложнее дорога, – медленно ответила насторожившаяся леди.

«Что ты увидела, Иоланда?»

– Главное, чтобы ты не сворачивала, тогда и будущее будет благосклонным.

– Я сама создам будущее.

– В этом смысл, Агата, – только ты. И будущее станет таким, каким ты его сотворишь. Разве не этому учил тебя отец?

– Этому.

– И никогда не забывай о том, что действительно важно, чтобы не разочароваться, оказавшись в своем будущем.

Никто не смел говорить так с леди Кобрин, никто, кроме Иоланды. Мудрость старухи, смешанная с талантом видеть будущее, заставляли и Агату, и, чуть раньше, Фридриха забывать о гордости и внимать. Самим решать, принимать услышанное или нет, но внимать, не перебивая.

– Ты ждала меня, – хрипло произнесла леди Кобрин. – Значит, ты знаешь, о чем пойдет речь.

– На твоем пути возник молодой и гордый рыцарь.

– Карлос Грид.

– Я не знаю имени. Я вижу лишь его смелость.

– Которая свойственна идиотам?

– Нет, которая свойственна разъяренным умникам, – вздохнула Иоланда. – Молодой рыцарь действительно еще неопытен, он и в самом деле горячится, но его ходы достаточно обдуманны и смелы. Его ведет сердце, но разум помогает юноше не наделать слишком много ошибок.

«Получается, Лашар не ошибся – мальчишка и впрямь таит угрозу».

– Карлос очень опасен?

– Да.

Леди Кобрин не удержалась и в ответ на короткое, как арбалетный щелчок, «да» хрустнула пальцами.

– Примерно неделю назад мне не понравились закатные облака, – мягко продолжила старуха, отворачиваясь к окну. – Ты ведь знаешь, облака могут многое сказать, особенно в полнолуние, которое как раз и случилось в ту ночь. Облака говорили о серьезном препятствии на твоем пути и были окрашены кровью.

– Закатные облака всегда окрашены кровью.

– Поэтому я часто смотрю на них, – улыбнулась Иоланда. – Грандиозные планы всегда связаны с кровью.

– Почему ты не предупредила меня?

– Потому что облака обманчивы. Гадать по ним трудно, а я стара и слаба. Через два дня появился удобный случай посмотреть на бараньей лопатке, но знаки оказались расплывчатыми, а ты не любишь туманных намеков. И я опять промолчала.

«А могла бы сказать, и тогда, возможно, я не стала бы торопиться с Гридией».

– Поэтому я дождалась сегодняшнего утра и заглянула в хрустальный шар.