Праймзона
Шрифт:
Лорд Данзас вынул из заплечной сумы прайм-бомбу и отправил ее в гущу многоножек-праймоедов, облепивших Предиктор. Взрыв разметал по подземелью блестящие обломки и хитиновые останки тварей.
— Сразу две выгоды… — меланхолично промолвил он.
А Шелти, услышав за спиной взрыв, добавил с тяжелым вздохом:
— Прощай, дружище Предиктор…
Когда Рутгер оказался у верхнего створа шахты, он едва сдержал крик ужаса.
Положение показалось ему безнадежным!
Не менее десятка матерых праймоедов, во всем подобных первому, а возможно даже более матерых, нарезали зловещие круги вокруг Фриды, Людвига и Буджума.
Лицо Фриды было бледнее мела. Оно и неудивительно — враги наседали! Поскольку герои не надеялись расправиться со всеми тварями, они следовали тактике сдерживания. Экономя энергию, Буджум бил хилыми, едва теплыми молниями, призванными лишь отпугнуть тварей. И надо сказать, поначалу ему это удавалось.
Из подземелья, где стоял Предиктор, донесся ритмичный, многократно умноженный эхом, грохот — это застрекотали турели меткого и неутомимого Шелти.
“Как бы пригодились они нам здесь, наверху!” — с горечью подумал Рутгер. “Впрочем, не менее пригодился бы и сам Шелти… Ведь его арсенал всяких полезных штучек воистину неисчерпаем!”
И лорд Данзас, дождавшись паузы, крикнул, сложив ладони рупором.
— Шелти! Давай наверх! Да поживее! Ситуация критическая!
Но, как показал сам ход событий, по-настоящему критическая ситуация еще только назревала.
Первым заметил роковую перемену внимательный тихоня Людвиг.
— Друзья мои! С полом творится что-то неладное! Он… становится… мягким!
— Да! Действительно! Он теперь похож на желе, которое делает наша экономка, госпожа Гвельф! — воскликнула испуганная Фрида.
— О боги! Да я скоро по колено провалюсь! — пробасил Буджум, недоуменно тараща глаза.
И впрямь, пол зала, где располагалась шахта Предиктора, менялся каждую секунду. Каменный в самом начале, он действительно приобрел некоторую желеобразность и, похоже, останавливаться на этом не собирался! Словно воск, он делался все более аморфным, все более текучим!
Однако эти метаморфозы озадачили не только героев. Но и праймоедов!
Двое самых плюгавых поначалу активно барахтались, пытаясь высвободиться, но вскоре обнаружили себя в западне! Их лапки, тонкие и цепкие, снабженные коготками и крючочками, фатально увязали в восковой жиже пола высвободить их не было никакой реальной возможности!
И вот уже новая пара праймоедов оказалась пойманной! И еще один, самый жирный и мордатый!
Несколько праймоедов нашли себе убежище на дальних стенах.
Нескольким удалось выскользнуть в центральный проход Арсенала, где, похоже, пока подобных эффектов не наблюдалось.
Так или иначе, нападать на беспомощных, вопящих от отчаяния людишек, никто из праймоедов больше не собирался — у них были темы понасущней…
— Зверюги драпают… Надо бы и нам делать отсюда ноги… — закричал Буджум.
— Я бы и рада… Но как? — Фрида жестом указала на свои ноги, по щиколотку увязшие в сером меду пола.
— Давайте осмотримся, может быть, есть какая-нибудь лестница, ведущая на крышу? — Людвиг указал в сторону обширного пролома, через который было видно серое ненастное небо.
— Лестницы нет. Но может быть Буджум вынесет нас наверх? — предположил Рутгер.
— Мне не хватит сил на то, чтобы вынести всех на летающем мече… Его едва ли хватит на то, чтобы вынести только вас, хозяин… — виновато заметил Буджум, глядя в глаза Рутгеру.
— В таком случае, сейчас я проверю, как вы лазаете по веревкам… — Фрида озорно улыбнулась. По ее лицу было видно — у нее возникла идея.
Не тратя времени даром, она достала из заплечного мешка моток прочнейшей веревки. И специальную насадку в виде маленького якоря.
Она укрепила насадку на самой толстой стреле. И привязала к ней веревку.
Другой конец веревки Фрида обмотала вокруг талии.
— Что ты делаешь? — спросил Людвиг. — Сейчас не время проводить эксперименты!
— За экспериментами — к Шелти! — рявкнула Фрида. — У меня только проверенные решения!
С этими словами она спустила тетиву.
Стрела тяжело прогудела в воздухе, устремляясь к пролому в крыше.
Лязгнул якорь, уцепившись своими крючьями за опорную балку.
Фрида подергала веревку — надежно ли?
Подергал и Буджум, как самый тяжелый в отряде.
К счастью, строители военного лагеря на металле не экономили — высокая крыша здания была выведена на совесть.
Тем временем ноги Людвига погрузились уже по колено. А ноги Буджума — по бедра.
Даже неискоренимый скептик и записной реалист Шелти, который наконец присоединился к отряду, ахнул от удивления, когда увидел, что произошло с полом зала, еще час назад казавшимся таким надежным!
— Так что же это теперь, вас домкратом вытаскивать? — спросил он.
— Если есть домкрат, вытаскивай. А если нет, вытаскивай как можешь… — саркастически промолвил Рутгер.
Так и сделали.
Первым спасли Буджума.
Шелти с Рутгером подставили домкраты так, чтобы молниеносный оперся о них своими ладонями и, вращая рукояти и обливаясь обильным потом, потянули героя вверх как телегу из трясины.
— А теперь дуй на крышу, покажешь нам, как это делают настоящие силачи, — поощрила Буджума Фрида и всунула ему в ладонь конец веревки.
Пока Буджум карабкался наверх, Шелти с Рутгером потрудились над спасением Людвига. Егерь высвободился из липкого плена легче, чем Буджум. Да оно и неудивительно, учитывая тридцатикилограммовую разницу в весе.
А последней из вязкой серой массы высвободилась Фрида.
Она так ловко взобралась по веревке вверх, будто всю жизнь упражнялась в этом умении. И Рутгеру вдруг стало страшно неловко перед ней, ведь он показать такую ловкость не смог бы даже будучи в самой лучшей форме!