Чтение онлайн

— У него ведь наверняка имеются телохранители? — недоверчиво спросил Шелти.

— Не может не быть. Здесь по всему видно — прайма у Бэскета полно. А значит, его герои всегда в полной боевой готовности!

— В таком случае да поможет нам прайм, — устало промолвил Иманд.

К моменту, когда лорд Бэскет, исполнитель роли Обманутого Принца, шаркающей походкой весьма усталого человека вошел в свою гримерку, затаившийся за портьерой Рутгер успел ненароком задремать. Уж очень долго никто не появлялся!

Но главное даже не это. А — Мири! Волшебная златокудрая Мири! Рутгер еще только грезил о наследстве и успешном окончании учебы. А юная кареглазая Мири — Мири уже была актрисой! И танцовщицей! И певицей! И красавицей! У соседа Рутгера, лорда Дагобера, как раз гостила труппа, к которой принадлежала Мири, да что там “принадлежала”, она была настоящей звездой, без нее не обходилось ни одно представленье… О, сколько цветов, сколько дорогих сладостей и заморских фруктов отнес Рутгер к порогу ее комнаты (тесно уставленному цветами, сладостями и фруктами от других кавалеров)! О, сколько ее представлений он посетил! Сколько раз кричал “браво!”. Сколько писем написал ей! Сколько баллад и гимнов сочинил во славу ее имени! И главное, сколько снов с ее участием приснилось ему за недолгие три месяца их знакомства!

Нет, обворожительная и осиянная ореолом славы Мири не снизошла к нескладному студенту, приехавшему в родной Данзас на каникулы. Она не подарила ему ни исполненного тягучего томленья поцелуя, ни мимолетного объятия, ни даже благосклонного взгляда… Но зато как много нежного и настоящего было между ними в мечтах и снах молодого Рутгера! Молодая актриса снилась ему почти каждую ночь! И каждый сон о ней был сладостней предыдущего! В общем, Рутгер был искренне благодарен Мири за то бесконечное, нелепое счастье, что дарил ее образ его взрослеющей душе. И если бы только он знал, где она теперь, он бы… он бы конечно нашел ее и подарил ей, несравненной Мири, ожерелье из прекрасных адорнийских изумрудов, а может и сапфиров…

Рутгер так замечтался о былой возлюбленной, что сам не заметил, как соскользнул в невесомую, как прикосновения надушеного шелкового шарфика Мири, дрему, из которой его вывел лишь звук запираемой двери гримерки…

…Лорд Бэскет приблизился к высокому зеркалу с широкой бронзовой окантовкой, зажег масляные светильники, стоявшие на высоких витых ножках по обе стороны от тумбочки, и принялся — при помощи губки и оливкового масла — снимать с лица обильный яркий грим.

Словно бы по мановению злого волшебства, его лицо вдруг, на изумленных глазах Рутгера, переставало быть лицом моложавого энергичного человека средних лет и превращалось… в лицо жизнелюбивого, но крайне утомленного жизнью старика!

Рутгер — уже не в первый раз за этот вечер — признал, что талант к перевоплощению у лорда Бэскета имеется. И он — немалый.

Когда лихие черные брови начинающего злодея бесследно исчезли с лица лорда Бэскета, а щеки его утратили витальный румянец, Рутгер понял, что пора приступить к тому, ради чего он сюда пришел.

Он смело отодвинул портьеру, которая скрывала высокое витражное окно, и выступил навстречу актеру.

— Я приветствую вас, благородный лорд Бэскет! — сказал Рутгер, дружелюбно улыбаясь. — А вместе с вами — и ваш несравненный театр!

Актер испуганно вздрогнул, оборачиваясь, но сразу же овладел собой.

— Кто вы?! Что вам от меня нужно?! — спросилон спокойно.

— Меня зовут Рутгер, лорд Данзас… Многолетний и крайне внимательный читатель иллюстрированного альманаха “Современный адорнийский театр”. Это я тот загадочный аноним, что спас от голодной смерти престарелую акрису Модиссу, гениальную исполнительницу роли матери императора Александра, пожаловав ей денег на собственный театр. Может, слыхивали о таком событии?

— Признаться не слыхивал…

— Жаль… — потупился Рутгер.

— Сразу скажу, что с недавних пор я — ярый поклонник вашего таланта. В этой пьесе вы… вы… показали себя как подлинный гений! В ваших словах звучало неподдельное чувство. А ваши глаза — они как будто одухотворяли сразу весь зал! Зрители, я клянусь, не сводили с вас восхищенных взглядов! — восторженно выпалил Рутгер.

— И вы… вы проделали такой путь… чтобы сказать мне это? Или вы хотите уболтать меня сыграть в театре этой вашей престарелой Модиссы главную роль пейзанки, по уши втрескавшейся в престарелого иноземного лорда? — недоверчиво спросил лорд Бэскет. Было видно, что он обрадован комплементам и даже польщен, хотя и боится, что Рутгер это заметит.

— Если бы я не высказал вам своих восторгов, я бы никогда себе не простил! — запальчиво воскликнул Рутгер. — Но, не смею вас обманывать, в ваше поместье меня привела случайность, не имеющая никакого отношения к тому, что мы оба с вами так любим и ценим… И имя этой случайности — Голубой Шар.

Лорд Бэскет буквально окаменел. Его лицо побледнело. А взгляд стал взглядом обремененного хлопотами домохозяина.

— Голубой… Шар? Но откуда… Откуда вам известно о том, что у меня он… есть?

— О, не беспокойтесь! Я не имперский лазутчик! И я бы никогда не узнал о вашем шаре, если бы, спасаясь от погони, не вскочил в один подобный шар, располагающийся в Праймзоне! Я вошел в шар там, посреди Праймзоны, а вышел — здесь! Среди ваших вечнозеленых лабиринтов, пленительно мягких лужаек и романтических беседок!

— И что же вы хотите теперь от меня, беспокойный и говорливый юноша?

— Я хочу, чтобы вы отправили меня в мой родной Данзас. Ведь, насколько я знаю, в нашей с вами родной империи в различных местах расположены несколько других Голубых Шаров! С которыми, вполне может быть, связан ваш Голубой Шар!

— Если бы вы знали о моем шаре то, что знаю я, вы бы никогда не стали просить меня о таком странном одолжении, больше похожем на медвежью услугу, — вздохнул лорд Бэскет, снимая парчовый жилет.

— В самом деле?

— Да. Дело в том, что тот шар, который стоит в моем кабинете, имеет номер девять. И, как установили мои ученые, ему присуща одна странная особенность. Он отправляет человека, который взыскует волшебного перемещения, вовсе не к тем шарам, к которым этот человек хочет — как, к примеру, шары номер один или два. И не туда, где стоит следующий по номеру шар — как делают шары с номерами о третьего по шестой. А туда, куда, как думает шар-девятка, этому человеку больше всего нужно попасть! Туда, где свершится его судьба!