Чтение онлайн

— И? Ты хочешь проверить на прочность свои нервы? Хочешь вновь оказаться вне закона? — Нет, хозяин. Я не ищу ни опасностей, ни общества озабоченных выживанием невежд. Я всего лишь хочу… узнать, что представляют собой эти… аномалии! Ну, хотя бы некоторые из них! И понять, нельзя ли обратить их свойства на благо моему лорду!.

— Аномалии? На пользу?

Рутгер вытаращил глаза. Он привык, что Шелти, его верный герой Шелти, отзывался об аномалиях и Праймзоне исключительно в пренебрежительном залоге. И ни о какой пользе не заикался! Какая же муха его укусила теперь?!

Этот-то вопрос Рутгер, ничтоже сумняшеся, и задал изобретателю.

— Система моих убеждений всегда стояла на том, что наши знания о природе, например, законы физики или химии — они достаточно хороши для того, чтобы описывать все, что мы видим… Также я привык к тому, что то, что мы видим, прекрасно описывается законами физики и химии. Но… — Что — "но"?

— Но в Праймзоне всё изменилось… Там, на виадуке, когда от руки хлыста погиб Дитер, у меня было прозрение, — Шелти поднял взор, его глаза затуманились слезой. — Я понял, что мы, современные ученые, почти ничего, в сущности, не знаем о природе и созданиях, населяющих ее просторы… Что по сути, нам нечего противопоставить Праймзоне… Я вдруг остро почувствовал свою ограниченность. Кожей ощутил, что я, с своей тысячей изученных научных трактатов, — пустое место. А ведь я всегда считал себя всезнайкой!

— Но ты и есть всезнайка! — бодро воскликнул Буджум — По крайней мере, по сравнению со мной!

Шелти вполрта улыбнулся.

Было видно, что ему приятно доброе отношение молниеносного, но все же он невысоко ставит его мнение. И Шелти, глядя в глаза Рутгеру, продолжал:

— Для меня знание всегда было высшей ценностью. Когда я окажусь в Праймзоне, я брошу все свои силы на то, чтобы изучить ее. На то, чтобы впоследствие мы, люди, могли сделать ее безопасной и проходимой. На то, чтобы обобщить опыт охотников в научном труде и сделать этот труд общедоступным… И я не боюсь трудностей. Потому что я знаю: ради великой цели я выдержу все.

— Спасибо тебе за откровенность, мой славный Шелти. Я подумаю над твоей просьбой и сообщу тебе ответ. Пока же замечу, что сейчас, несмотря на все наши победы, в том числе финансовые и любовные, у Медной Крепи в целом и у меня лично дела идут неважно… И ты очень нужен мне здесь!

Вдруг со своего места поднялась Фрида.

Ее красивое лицо было взволнованным. И Рутгер понял, что причина этого волнения — вовсе не фаршированная грушами и смоквами индейка.

— Раз пошли такие разговоры… — сбивчиво промолвила Фрида. — Я тоже хочу кое-что сказать… Можно?

— Говори! — нехотя поощрил лучницу лорд Данзас.

— Вы помните наше бегство из поместья лорда Бэскета? Помните, как я во время бегства через Голубой Шар заснула и не могла проснуться?

— Такое разве забудешь! — ответил за всех Людвиг с ласковой улыбкой. — У меня лично до сих пор гудят мышцы спины — а ведь я таскал тебя, спящую, на руках значительно меньше, чем Буджум!

— Поверьте, я не просыпалась не потому, что не хотела! И не потому, что мне нравилось доставлять вам неудобства в походе или в бою! Я просто не могла вынырнуть из сна, который мне снился! В этом сне я была так счастлива, что всеми силами своей души старалась продлить его!

— И что же тебе снилось, моя прелесть? — осведомился Рутгер, охочий до девичьих тайн.

— Мне снились Болота. И Болотная Дева. Вы помните ее?

— Еще бы не помнить Болотную Деву! Ведь она едва не убила тебя! А уж ее мерзкие гады… эти фрины… Меня от них до сих пор передергивает… — разоткровенничался Дитер. — А от иглострелов остались даже шрамы… Больше всего их, как ни странно, на попе…

— Болотная Дева — она совсем не такая, как вы о ней думаете! Она искренняя, честная, бескорыстная и очень преданная!

— Ты говоришь, как будто она твоя подружка, — усмехнулся Буджум.

— Да она мне как сестра! — запальчиво воскликнула Фрида, вглядываясь куда-то вглубь себя. — Почти каждую ночь я встречаю ее в своих снах… Мы разговариваем… Путешествуем по Болотам… Наказываем задавак… Помогаем раненым охотникам…

— Неплохая развлекательная программа!

— Да! А еще она рассказывает мне о топях! О подземных ключах! О травах и мхах! — не услышав иронию в реплике Буджума, продолжила Фрида. — И эти рассказы — самое интересное, что доводилось мне слышать в моей жизни!

Удивленные и подавленные сказанным Фридой герои молчали.

Молчал и Рутгер. Несмотря на завидное самообладание лорда Данзаса, выражение его лица становилось все более недовольным и упадочным.

— Поэтому я… хотела бы смиренно попросить вас, господин… отпустить меня… в Праймзону!

— Что-о? — только и смог вымолвить Рутгер.

— Отпустить меня. В Праймзону. На Болота. В гости к Болотной Деве.

Рутгер закрыл глаза руками.

Что же это творится!

Двое его лучших бойцов хотят уйти от него! Причем именно в день, когда он лично уже почти поверил в то, что в этом лучшем из миров все действительно к лучшему! И не факт, еще, что в Праймзону Фриду влечет именно к Болотной Деве, а не к зазнайке Иманду! А что если за время их совместного похода девчонка умудрилась по уши влюбиться в охотника и теперь пойдет на любую нелепую ложь лишь бы только быть рядом с ним?

— Фрида, я надеюсь, ты понимаешь, что ты говоришь? — без всякой надежды на правдивый ответ спросил у лучницы Рутгер.

— Да, хозяин. Я понимаю. И если бы я только могла, я бы никогда не попросила вас об этой милости… Просто я чувствую, — Фрида молитвенно сложила руки на груди, — чувствую, что если я не сделаю этого, не съезжу туда, к ней, я буду жалеть, до скончания века жалеть об этом!

— Что ж… До скончания века — это много, — с иронией проворчал Рутгер.

Есть ему уже совсем не хотелось.

Зато хотелось пить. Точнее, выпить!

Он сам налил себе вина и обвел присутствующих испытующим взглядом.

Мол, кто еще хочет уйти?

Со своего места вновь встал Буджум. Лицо его было красным, как свекла. А ноздри гневливо раздувались.

"И Буджум?" — в ужасе подумал Рутгер, но кое-как справился с волнением.

— Если уж на то пошло… — сказал Буджум. — В Праймзоне я тоже… как бы это… внутренне преобразился… И я бы тоже хотел сходить туда еще раз, чтобы проверить… кое-какие свои… "хепотесы", — с этими словами Буджум красноречиво посмотрел на сонного Шелти, мол, радуйся, словечко из твоего лексикона! — Но я… я знаю… я чувствую, что никогда — ни теперь, ни позже — не покину своего хозяина. Просто потому что не могу…