Чтение онлайн

Дети как дети… и во сне они смеялись и плакали, потому что одним снились добрые, весёлые цветные сны, а другим – тревожные и печальные, в зависимости от того, как они провели день. Но ни одному из них так и не приснилось, что в это позднее ночное время со всех концов города по широким улицам, по узким переулкам и кривым, бесфонарным переулочкам в сторону городской площади вереницей тянулись их папы и мамы, бабушки и дедушки…

На городской площади имени Отважного Путешественника к двенадцати часам ночи собралось всё взрослое население города. Сюда пришли те, кто ещё вчера выпекал в булочных пышные крендели и сдобные булочки с маком и изюмом, кто продавал на улицах и в кондитерских разноцветные шарики мороженого, кто делал детям прививки, пломбировал зубы, испорченные сладостями, и лечил от постоянного насморка. Явились без опоздания строгие учителя, которые красными карандашами ставили ученикам в дневниках жирные двойки за подсказку на уроке, и душистые парикмахеры, которые стригли детей так, как им подсказывали мамы.

Пришли портные и сапожники, почтальоны и водопроводчики, водители всех видов городского транспорта, продавцы всех магазинов, все сторожа и все дворники. Пришли, оставив дома своих спящих детей.

Папа, мама, бабушка и дедушка Репки и Турнепки появились на площади в тот момент, когда самый многодетный отец города, худой как палка, доктор Ухогорлонос, взобравшись на пьедестал исторического памятника и обхватив одной рукой бронзовую ногу Отважного Путешественника, обращался к собравшимся с речью. От волнения голос его прерывался, и он то и дело подносил к глазам носовой платок.

– Всем нам тяжело, но мы должны найти в себе силы и выполнить наше решение, раз уж мы его с вами приняли! – говорил доктор. – Пусть наши дорогие, но грубые и ленивые, капризные и упрямые дети проснутся без нас! У меня тринадцать детей, – продолжал он. – Я не вижу никакой благодарности, я только слышу от них: «Хочу!», «Не хочу!», «А я буду!», «А я не буду!». Я устал с ними бороться и воевать! Все мы находимся в одном положении – мы потеряли терпение. У нас есть только один выход: сдать город детям. Нашим ужасным детям! Не будем им мешать. Пусть живут как хотят и делают что хотят! А там посмотрим… Спасибо за внимание!

Глотая слёзы и мужественно сдерживая рыдания, доктор слез с пьедестала и затерялся в толпе.

Женщины всхлипывали. По лицам многих мужчин было заметно, что им тоже нелегко.

Часы на городской башне пробили два часа ночи, когда в городе не осталось ни одного взрослого человека…

Первым проснулся Репка. Он протёр глаза и увидел, что Турнепка ещё спит. Тогда он одним рывком сорвал с неё одеяло, потянул за голую ножку, ущипнул за пятку и показал ей язык.

– Нас никто не разбудил, я сам проснулся! – сказал Репка сестре. – Вставай! А не то мы можем опоздать в школу.

– Разве сегодня не воскресенье? – спросила Турнепка и сладко зевнула.

– Воскресенье было вчера. Сегодня, к сожалению, обыкновенный понедельник.

– Вот если бы всегда было воскресенье, воскресенье, воскресенье… Так нет, придумали: понедельник, вторник… – сказала Турнепка, грустно вздохнула, потянулась и стала лениво одеваться.

Ни папы, ни мамы, ни бабушки, ни дедушки дома не было. Сначала дети подумали, что папа ушёл уже на работу, а мама спустилась в булочную за хлебом.

Но куда могли деться бабушка и дедушка? Они никогда так рано не вставали!

– И почему никто нас не разбудил? – встревожился Репка.

«И почему нам не приготовили завтрак?» – подумала Турнепка.

И тут вдруг дети увидели на кухонном столике большой лист бумаги, на котором твёрдым папиным почерком было написано:

А ниже тоненьким маминым почерком было приписано:

А ещё ниже печатными буковками была сделана маленькая приписка от бабушки и дедушки:

Репка прочитал записку вслух, почесал затылок и растерянно посмотрел на Турнепку.

Турнепка присела на краешек стула и растерянно посмотрела на Репку.

– Помнишь, Репка, что мама нам говорила?

– А что она говорила?

– «Если вы не перестанете, мы уйдём и не вернёмся!» Вот они и ушли.

Подбородок у Турнепки задрожал, но она не заплакала.

– Они решили нас попугать! Вот увидишь, мы вернёмся из школы, а они уже опять все дома! – уверенно сказал Репка и открыл холодильник. В нём было полно всякой еды. Репка вытащил из целлофанового пакета кольцо варёной колбасы, разломил его пополам и протянул половину сестрёнке.

– Мы же ещё не умывались и не чистили зубы, – робко сказала Турнепка.

– А я чистый! – промычал Репка с полным ртом.

– Что, если они не вернутся? – с тревогой в голосе спросила Турнепка. – Как мы будем без них жить?

– Никуда они не денутся! – махнув рукой, сказал Репка. – Бежим скорей в школу! У нас первый урок – рисование, и я хочу нарисовать синего кота.

Репка чуть не подавился от смеха. Турнепка тоже рассмеялась. Они вспомнили кота Пупсика, которого пришлось отнести в чистку, после того как он был покрашен в синий цвет.

– Ты помнишь, как называлась дедушкина краска?

– Помню, – сказала Турнепка. – Ультрамарин!

Это был далеко не обыкновенный понедельник!