Чтение онлайн

Ее слова камнем ложатся мне на сердце. Я наваливаюсь на лабораторный стол, его поверхность холодит мои ладони, в матовом металле отражается мое искаженное лицо. Я ненавидел своего отца, но я никогда не питал ненависти к своей фракции. Альтруисты всегда жили тихо, их повседневная общественная рутина успокаивала меня. Теперь большинство их погибло. Убито руками лихачей по наущению Джанин, которую, в свою очередь, подстрекало Бюро. Мать и отец Трис были среди них. Сама Трис стоит неподвижно.

— Проблема в том, что они слепо доверяют своим экспериментам, — продолжает Нита, ее слова эхом отдаются в наших головах. — Бюро ценит результаты выше жизней дивергентов. А теперь все станет еще хуже.

— Хуже? — возмущаюсь я.

— Правительство примерно около года угрожает прекратить эксперименты, — произносит Нита. — Они разваливаются, потому что подвергнутые им городские общины не могут жить в мире, и Дэвиду удается кое-как восстанавливать баланс только в самые последние моменты. Но он может изменить правила игры в любое время.

— Как? — спрашиваю я.

— С помощью сыворотки памяти альтруистов, — поясняет Реджи. — Конечно, она создана Бюро. Каждый мужчина, женщина и ребенок вынуждены будут начать жизнь заново.

— Их жизни будут стерты против их воли ради того, чтобы решить проблемы Бюро. Но проблемы-то несущественны и, разумеется, сами генетические повреждения тоже, — вещает Нита монотонным голосом. — У этих типов есть огромная власть.

А ведь сама Джоанна призналась мне в том, что Товарищество применяет сыворотку для патрульных лихачей. Я подумал, что если забрать воспоминания человека, то тем самым изменится его личность. И вдруг меня перестают беспокоить манипуляции Ниты. Какая разница? Главное, что мы сможем нанести Бюро максимальный вред. Здесь ничего не стоит хранить.

— Какой у вас план? — интересуется Трис невыразительно, почти механически.

— Я проведу своих друзей с Окраины через подземный туннель, — говорит Нита. — Тобиас, ты отключишь систему безопасности — техника тут примерно такая же, как та, с которой ты работал в диспетчерской лихачей. Ты легко в ней разберешься. Затем Рафи, Мэри и я ворвемся с оружием в лабораторию и украдем сыворотку памяти, чтобы Бюро не смогло ее использовать. Задача Реджи — тайком открыть в день атаки туннель, связанный с Резиденцией.

— А что вы будете делать с такой кучей сыворотки? — спрашиваю я.

— Уничтожим.

Я чувствую себя как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Сейчас затея кажется мне ужасно глупой и явно недостаточной для того, чтобы отомстить людям, сказавшим мне, что я — «испорчен».

— Неужели? — произносит Трис. — Бюро ответственно за убийство сотен людей, и вы решили просто отобрать у них сыворотку?

— Ты что, опять все критикуешь?

— Ничего подобного, — возражает Трис. — Я просто не верю ни единому твоему слову. Ты ненавидишь людей из Бюро. Но что бы ты ни намеревалась сделать, уверена, это будет гораздо хуже, чем воровство флаконов с химией.

— Но они используют именно сыворотку памяти, чтобы влиять на экспериментальные города. Вот — главный источник их влияния, и я отниму его у Бюро. Мы должны нанести удар по их могуществу, — голос Ниты звучит терпеливо, как будто она объясняет ребенку прописные истины. — Пойми, бросать на достижение цели сразу все силы не очень разумно. Мы не спринтеры, а бежим на длинную дистанцию.

Трис отрицательно качает головой.

— Тобиас, ты в игре? — обращается ко мне Нита.

Смотрю на Трис. Ее напряженная, жесткая поза контрастирует с расслабленностью и спокойствием Ниты. Мне кажется, что я потеряю сознание, но мне нельзя молчать. Даже если мой вклад будет мелким и незначительным, — я просто обязан что-то сделать.

— Да, — отвечаю я.

Трис с вытаращенными глазами поворачивается ко мне, очевидно, не веря собственным ушам. Я игнорирую ее.

— Я смогу отключить систему безопасности, но мне нужно будет немного сыворотки Товарищества. Ты можешь ее получить?

— Я добуду ее, — улыбается Нита. — Я дам тебе знать о дате выступления. Ладно, Реджи, давай-ка выйдем, ребятам надо поговорить.

Реджи кивает нам, а затем они с Нитой покидают комнату.

Трис скрещивает руки на груди, словно защищаясь от меня.

— Не могу поверить, Тобиас! — восклицает она. — Нита врет. Как же ты ничего не замечаешь?

— Я умею распознавать ложь. А твое мнение предвзято. Например, в тебе говорит ревность.

— Нет, — она хмуро глядит на меня. — Но все понятно с первого взгляда: она явно что-то скрывает. На твоем месте я бы стремглав бежала от людей, которые собираются тебя во что-то втянуть.

— Куда мне до тебя, — возражаю я. — Трис, они убили твоих родителей, ты же не забыла?

— Я не утверждала, что собираюсь сидеть сложа руки, — отрезает она. — Но я принимаю решения сама.

— Трис, я привел тебя сюда только потому, что хотел быть честным, а не за тем, чтобы ты высказывала свои поспешные суждения. Хватит указывать мне, что я неправ.

— Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты не поверил моим «поспешным суждениям»? — холодно спрашивает Трис. — Тогда тебе пришлось убедиться, что я не ошиблась. А видео с Эдит Прайор? А Эвелин? Было то же самое.

— Конечно. Ты у нас идеальная, — взрываюсь я. — Особенно тогда, когда безоружная влезала во всякие опасные ситуации. Или тогда, когда врала мне, что не отправишься на смерть в штаб-квартиру эрудитов. А как насчет Питера?

— Не смей, — тычет она пальцем мне в лицо, и я чувствую себя как ребенок, получивший выговор от взрослого. — Ты не способен видеть, к чему приводит твоя горячность. Ты бросился к Эвелин, потому что был в отчаянии из-за родителей, теперь ты собираешься присоединиться к… этим. И только потому, что ты отчаянно не хочешь, чтобы тебя считали «поврежденным».

Это слово бьет меня как хлыстом.

— Я не поврежденный, — стараюсь говорить спокойно. — Никогда не думал, что ты настолько не веришь в меня, что начнешь уговаривать не доверять самому себе. Знаешь, мне не нужны твои разрешения.