Чтение онлайн

В этот момент кто-то крикнул:

— Враги наследника, берегитесь! Вы следующие, грязнокровки!

Это был Драко Малфой, разумеется. Вот уж кто всегда сумеет примазаться к чужой славе, подумал я и ухмыльнулся. Видимо, наследственность такая… а может, личные качества, поди разбери?

— Том все правильно рассчитал, — сказал Невилл, подумав. — Драко первым запишут в наследники Слизерина.

— А потом? — с интересом спросила Луна.

— А потом кого-нибудь еще, — ответил я. — Так, идемте. У меня из этой клятой спринцовки что-то подтекает в карман, а я не хочу остаться хромым!

— Или хуже, — добавила добрая сестренка, и я дал ей подзатыльник.

Ну а потом мы ретировались, слыша горестные крики Филча и оправдания Поттера с Грейнджер. Кажется, там еще выплясывал Локхарт, я уж молчу о директоре с деканами, и делать нам в этом коридоре было решительно нечего!

— Теперь вам ясно, что вовсе необязательно быть великим волшебником и повелителем монстров, чтобы нагнать панику на целый замок? — весело спросил Том, выслушав наш рассказ. — Вот увидите, еще немного, и половина учеников начнет слышать странные звуки за стенами, а некоторые даже увидят кончик хвоста чудовища, исчезающий в камине!

— Я из-за угла шипеть не буду, — сразу сказал я.

— А и не надо. Все знают, что покровитель Слизерина — змея, так что скоро станут шарахаться от любого шороха. Их, знаешь ли, в замке предостаточно: там ветер свистнул, тут бумажка прошуршала… — Риддл явно наслаждался спектаклем. Ну да ему простительно, столько лет без развлечений!

— Том, — подала голос Луна, — а миссис Норрис правда не умерла?

— Знаешь, я хоть и Темный лорд, — серьезно сказал он, — но кошек люблю. Так что не беспокойся, пара месяцев возни, и они вернут бедолагу к жизни. Ну а поскольку вы усвоили принцип…

Я тяжело вздохнул.

— Луна, а чем ты закрепила надпись? — спросил он вдруг.

— Как ты сказал, — удивленно ответила она и взмахнула палочкой. — Вот так. Правильно?

— Да… почти, — вздохнул Том. — Теперь это безобразие получится удалить только вместе с частью кладки… Я же сказал — полуспираль, а не спираль!

— Извини, я перепутала, — с милой улыбкой ответила Луна. Этой улыбке не мог противиться даже Снейп, как я слыхал. И я был уверен, что ничего она не перепутала!

«Миссис Лонгботтом, — подумал я, — ваш внук в надежных руках. Даже если они такими не кажутся… Впрочем, вам ли говорить!»

— Вы меня порадовали, — сказал Риддл, слез со своего насеста и со вкусом потянулся. — Поэтому давайте-ка разомнемся! Что-то я заскучал без дела…

Через пару дней весь Хогвартс гудел о том, что наследник Слизерина — это Малфой. Драко мерзко хихикал, принимал высокомерный вид и то и дело проходился насчет грязнокровок. Всеобщее внимание очень льстило его самолюбию, а уж появление монстра (запланированное, напомню, его папашей) — тем более.

— Переигрываешь, Малфой, — сказал я ему как-то в туалете.

— Тебя не спросил, Уизли, — ответил он и посмотрел на меня с прищуром. Когда Драко не валял дурака, глаза у него делались ледяными, как у его папаши. — Ты что-то знаешь?

— Может быть, — туманно ответил я, моя руки.

— А все же?

— Монстр на свободе, считается, что выпустил его ты, — любезно просветил я и добавил по наитию: — И кое-кто не откажется удостовериться в этом, не гнушаясь никакими средствами. Вот только подобраться к тебе и расспросить — нереально. Не пытать же! Тем более, скоро каникулы, все разъедутся, времени в обрез!

Драко на мгновение задумался, потом моргнул и расплылся в широкой улыбке.

— Я бы не отказался посмотреть маскарад, — произнес он и поправил галстук. — Помнишь, на позапрошлом уроке Снейп…

— Ага, — кивнул я, смекнув, о чем он. — Понимаю. Будь бдителен и… гм… своим приятелям скажи, чтобы не покалечили правдоискателей.

— Конечно! — Малфой гнусно ухмыльнулся. — Обожаю спектакли, Уизли!

— Тебе отведена главная роль, смотри, чтоб не освистали, — не удержался я.

Драко только презрительно фыркнул и вышел, а я еще долго мыл руки и думал…

Через пару дней все уже не знали, куда бы подальше убраться от Малфоя, который поминутно вспоминал, что не сможет поехать домой на Рождество, потому что Министерство совсем обнаглело и обыскивает мэнор, а папа не желает, чтобы наследник созерцал, как грубо обходятся с его родным гнездом! Крэбб с Гойлом успокаивающе бурчали что-то и из солидарности тоже намеревались остаться в школе, а девочки наперебой утешали страдальца. Даже Миллисента.

Тьфу, с этими занятиями я начисто о ней позабыл! Был бы влюблен, дело другое, но я же всё рассчитал… Всё, кроме одного — девочкам нужно внимание! А уделять его Миллисенте я никак не мог, все время сжирали тренировки у Риддла, и оправдаться мне было нечем. Я даже не думал обижаться на нее — мы не то что не встречались еще, я только оказывал знаки внимания, а Миллисента их едва-едва начала благосклонно принимать, а это, как ни крути, даже не интрижка. Максимум — заигрывание. Немудрено, что она тоже липла к овеянному флером тайны Драко, как пишут в обожаемыми мамочкой романах…

— Ты идиот, — сказала мне Джинни, когда я поделился с ней своими рассуждениями. — Она пытается привлечь твое внимание! А с Драко воркует, чтоб ты заревновал…

— А делать-то что?

— А ничего, — ответила сестра. — Что ни сделаешь, только хуже будет. Сиди уж и помалкивай, там видно будет.

Ну, я сидел и помалкивал, а тем временем Луна, незаменимая в плане незаметной слежки (не знаю, как ей это удавалось, но при ней обсуждали самые интимные секреты, должно быть, считали ее блаженненькой или глухой, иначе этот феномен объяснить нельзя) кое-что разузнала.

Грейнджер с Поттером ходили к Локхарту. После этого Грейнджер совершила налет на библиотеку, и ладно бы просто на нее, это не было чем-то необычным — на Запретную секцию! Вывод — разрешение она выпросила у Локхарта, тому все равно, на чем ставить автограф — на своей книге, на разрешении на посещение этой самой Запретной секции или вовсе на пустом листке.

Тогда я тоже пошел в библиотеку и долго и нудно выспрашивал у мадам Пинс, какие книги можно использовать для самостоятельного изучения трансфигурации, а пока она шарила по полкам, изображавший трагическую фигуру Невилл быстро перебрал последние формуляры на ее столе и обнаружил, что Грейнджер брала «Самые сильные зелья».