Предатель крови
Шрифт:
— Аж две пары, — ответил я, доставая из сумки перчатки из драконьей кожи (свои и Невилла) и несколько пузатых бутылей. — Погоди, ты что, хочешь, чтобы я к нему подошел вплотную?!
«Я же подходил, — резонно ответил Риддл, и я вынужденно зашипел, прося василиска поделиться ядом. Тот не возражал, а у меня вот тряслись руки. — Не бойся, он не тронет.»
Я рад был бы сказать, что вовсе не боюсь, но, увы, врать было бесполезно, Том читал меня, как открытую книгу.
«А теперь нужно будет отойди подальше, — велел он, — лучше за колонну.»
— Ты что задумал? И… — договорить я не успел, Том перехватил контроль над моим телом и что-то длинно прошипел, сперва повелительным, потом извиняющимся тоном.
Василиск вскинулся было, но тут же снова опустил голову и испустил длинное задумчивое шипение. Затем добавил что-то уже просительным тоном, интонации-то я различал. Том ответил утвердительно, заставил меня протянуть руку и погладить змеюгу по тупорылой морде, а потом отойти за колонну.
Василиск прошипел что-то на прощание, застыл ненадолго, а потом… Потом извернулся и всадил длиннющие ядовитые клыки себе в спину…
Тут я понял, что совет Риддла убраться подальше пришелся как нельзя кстати: громадный змей бился и извивался так, что едва не снес пару колонн. Сколько длилась его агония, не могу сказать, времени я не засекал, просто засел в дальнем углу зала за колонной и ждал, пока перестанет содрогаться пол.
Том молчал, но был рядом, я ощущал его огорчение и сожаление, но в то же время чувствовал, что иначе, как приказать василиску убить самого себя, он поступить не мог. Не только потому, что его волновали гибнущие ученики, это было далеко не на первом месте. Он явно опасался: тот, второй змееуст, поняв, что убийства не продолжаются, решит проверить, в чем дело. И мало того, что отдаст приказ заново, так еще и узнает о том, что кто-то отменил первый. А подставляться нам было нельзя…
«Том, — подумал я, — нападения продолжатся, верно? Мы уже наловчились работать с этим твоим порошочком.»
«Верно мыслишь, — усмехнулся он. — Кажется, всё. Поди, проверь.»
Ух, как мне не хотелось выбираться из укрытия! Но не сидеть же там до утра?
На цыпочках я подкрался к василиску — тот не подавал признаков жизни, смертоносные глаза затянула мутная пленка, и он не пошевелился, когда я осторожно попинал его тушу.
«Мертв, — заключил и Том. — Ты еще не снял перчатки? Отлично. Тогда выломай-ка у него клыки. Я подскажу заклинание, чтобы не возиться.»
— Это еще зачем?
«Пригодятся, — туманно ответил он. — Есть у меня кое-какие подозрения. Готов? Теперь заверни их во что-нибудь, хотя бы в мантию, да как следует, чтобы не напороться! И спрячь подальше, главное, чтобы я с ними не соприкасался.»
— Почему? — спросил я. Для надежности я надел на каждый клык, в смысле, на острие по перчатке (хорошо, что у меня была пара запасных), а потом замотал в потерявшую всякий вид мантию и убрал на дно неподъемной сумки.
«Потом объясню. Надо выбираться, пока у меня еще хватает сил. Не то останешься тут надолго…»
Такая перспектива меня не устраивала, поэтому я рысью помчался обратно к подземному ходу. Жадность у меня, правда, явно врожденная, потому что я все-таки подзадержался, чтобы смотать сброшенную шкуру василиска — получился увесистый тючок, — перетянул ее брючным ремнем, а из обрывка мантии соорудил петлю, чтобы повесить на плечо. Для равновесия, так сказать. Я подумал, что деньги деньгами, а оставить пару чешуек в качестве улик будет можно.
«Запасливый… — прошептал Том. — Поторопись!»
Не знаю, какое уж там заклинание он использовал, но по трубе я воспарил, будто подо мной была крутая гоночная метла. Правда, чем выше, тем медленнее я двигался, а Том не отвечал. Хорошо еще, я запомнил, как звучит «Откройся!», не то бы разбил башку о раковину! И то еле успел — наверху забрезжил свет, а когда я поднялся из дыры по плечи, то вдруг понял, что больше не лечу.
Каким чудом я успел вышвырнуть обе тяжелые сумки на пол туалета, а потом ухватиться за край лаза, сам не знаю. Видимо, с перепугу.
Так или иначе, я ухитрился выкарабкаться, и раковина вернулась на место. Я посидел пару минут, пытаясь отдышаться, потом проверил, не разбились ли бутылки с ядом, но нет, все было в порядке. Кроме одного…
— Том? — позвал я. — Том!
Порывшись в карманах, я добыл огрызок карандаша, вынул дневник и нацарапал: «Том! Отзовись!»
Никакой реакции. Даже грифель не пропал со страницы. Хотя нет, начал исчезать, только очень-очень медленно. Что с ним такое? Неужели выдохся? Хотя немудрено…
Ладно, решил я, об этом можно подумать в спальне. А пока нужно пробраться туда незамеченным, потому как если меня застукают глубокой ночью… вернее, уже ранним утром со шкурой василиска на плече и его ядом в сумке, боюсь, мне не удастся заявить, что я все это нашел случайно!
Глава 22. Передышка
Когда я прокрался в спальню (без чуткого руководства Тома это было непросто, хорошо еще, он успел рассказать нам кое-какие секреты), Невилл и Джинни дрыхли без задних ног. Я бухнул добычу на пол, только тогда они проснулись, долго пытались понять, где они и кто я такой (боюсь, я больше всего походил на чёрта из маггловских сказок, да и вонял соответственно), а потом накинулись с расспросами.
— Стоп-стоп-стоп! — попросил я. — Я сперва пойду отмоюсь, пока остальные не проснулись. Только сумку не трогайте, там яд и еще кое-что, приду, сам покажу. Джинни, слышишь?
— Не трону, — помотала она головой. — А… то есть вы нашли чудовище?
— Нашли, говорю, сейчас вымоюсь и расскажу!
— А Том? Мы пока его расспросим!
— Том пропал, хорошо, успел меня оттуда вытащить, — мрачно ответил я, доставая тетрадку. — Гляди, я ему писал, но даже моя надпись не до конца исчезла. Попробуйте пока его дозваться, я быстро!