Предатель крови
Шрифт:
После этого он элегантно отступил к самому хвосту метлы, надавив на него каблуком и поставив беднягу-метлу почти вертикально, оседлал ее, выровнялся и, заложив лихой вираж, приземлился под гневные вопли мадам Хуч и восторженные крики и аплодисменты слизеринцев. Гриффиндорцы помалкивали, и я прямо-таки видел хмурые лица близнецов…
— Позёр, — пробормотала Миллисента, невольно вздохнув. Я тоже вздохнул: такой высший пилотаж мне и не снился.
— Это лучше, чем маньяк, — ответил Невилл, думая о чем-то своем, и я с ним согласился.
— Какой одаренный юноша! — воскликнула профессор Бабблинг. — У меня на занятии он продемонстрировал редкую заинтересованность рунами и… Ах, уже звонок. Вы свободны, на следующем занятии мы продолжим. Пока ничего задавать я не стану, но о следующей руне прочитайте и постарайтесь усвоить самое основное, тогда на уроке мы сможем заняться тонкостями… Мисс Грейнджер?
Тщетно, она уже испарилась, а когда мы двигались к кабинету защиты, появилась почему-то на лестнице, и по ней видно было, что она торопилась изо всех сил, чтобы успеть на занятие. И правильно делала — нас ждал боггарт!
Ну да я уже описывал своего красавчика-боггарта, остальных тоже, повторяться не стану. У однокурсников боггарты тоже были впечатляющими, но мой, кажется, побил все рекорды, если не считать дементора у Поттера. С другой стороны, вряд ли кто-то настолько тщательно прорабатывал свой воплощенный страх, как это делали мы с подачи Тома…
За ужином Флинт наседал на Риддла чуть ли не с нецензурной бранью и требованием немедленно записаться в квиддичную команду, потому что Том — прирожденный игрок!
— Нет-нет и нет, — весело отбивался тот. — Я не умею играть, у нас в чести другие виды спорта.
— Не умеешь — научим! — ревел Флинт, а в глазах его читалось «не хочешь — заставим!».
— Я люблю летать, но… — Риддл задумался, а потом его явно осенило. — Я боюсь!
— Чего, высоты?! — опешил Маркус. — И ты думаешь, что я поверю в это после твоего сегодняшнего выступления?
— Нет, не высоты, — с милой улыбкой ответил Том, выдержал паузу и добавил: — Бладжеров.
Мы с Невиллом переглянулись и невольно зафыркали, предчувствуя очередной спектакль.
Как выяснилось, мы были правы: через несколько дней, когда мы снова клевали носом на истории магии, наверху что-то грохнуло в стену, так, что с потолка посыпалась известка, а потом раздался отчаянный дребезг расколоченного оконного стекла, за ним снова и снова, тяжелые удары, а еще отчаянный девичий визг и невнятные вопли…
— Дай угадаю, — негромко произнес Невилл, когда все утихло, — теперь боггарт Тома стал бладжером?
— Похоже на то, — вздохнул я. За обедом у профессора Люпина снова отчетливо подергивалось левое веко…
Малфой же показательно страдал. Настолько, что уже который день носил пострадавшую руку на перевязи и изображал умирающего, причем артистизма ему было не занимать.
— Ну и чего ты добился? — спросил я как-то вечером опять-таки в душе. Ну, тут я, по меньшей мере, видел, что от царапины у Драко и следа не осталось!
— Как минимум, безопасности, — невозмутимо ответил Малфой. — И согласись, профессор Граббли-Дерг преподает намного интереснее, чем Хагрид.
— Но это ненадолго. Думаю, Хагрида все-таки не станут наказывать — все видели, что ты провоцировал животное.
— Все видели, да не все скажут, — гадко улыбнулся Драко. — Наши так уж точно, а гриффиндорцы… Громче всех станет кричать Гренджер, я уверен, но если к кому и прислушаются, так это к Поттеру. Остальные могут и промолчать во избежание неприятностей. Знаешь такие мерзкие поговорки — «своя рубаха ближе к телу» и «моя хата с краю»? Вот увидишь, даже прекраснодушные гриффиндорцы думают именно так. Во всяком случае, большинство.
— Я и не сомневаюсь, — фыркнул я. — А тебя совсем не волнует то, что ты теперь мой должник?
— Не-а, — еще шире улыбнулся Малфой и постучал меня по лбу. — Во-первых, Уизли, я не просил меня спасать, а жизни моей ничто не угрожало. Об этом, полагаю, ты и сам догадался, а? По глазам вижу, догадался… Во-вторых, о умнейший из Уизли, я назвал тебя спасителем, но не признал себя твоим должником. Разницу улавливаешь? Я даже не сказал «спасибо», не говоря уж о «я тебе обязан». Но так и быть, — смилостивился он, — помню я за тобой один давнишний должок… Можешь считать, что мы квиты, и не забывай о моей доброте!
— Есть еще Невилл, — напомнил я, мысленно сплюнув и пообещав себе вытряхнуть из Тома всё, что ему известно о клятвах, долгах и прочем. Кажется, даже миссис Лонгботтом не знала всего! А если не знает и Риддл, пусть пристает к Флитвику, тот в нем души не чает…
— Это тянет на ма-а-аленькую такую просьбочку, — Драко развел большой и указательный пальцы на полдюйма. — Или на вопросик. Так и быть, пусть числится за мной… Или ты думаешь, я сам не мог остановить кровь? А вы сорвали мне представление, между прочим! И еще, Уизли, тебе не доводилось слыхать о побочных действиях таких вот… внезапных отношений?
— Ты о чем? — нахмурился я.
— Не только спасенный будет должен спасителю, — премерзко ухмыльнулся Малфой. — Но еще и спаситель обязан будет заботиться о спасенном до конца жизни. Его или собственной, это как получится, либо до тех пор, пока спасенный сам не спасет ему жизнь. До той поры они связаны. Иначе… иначе хорошего не жди. Мало кто знает об этом эффекте, так что слушай и мотай на ус, Уизли!
Я невольно помотал головой. Однако! Миссис Лонгботтом не говорила, что такие клятвы — палка о двух концах!