Предатель крови
Шрифт:
– Тому придется туго...
– пробормотал Невилл, глядя, как наш патрон вальяжной походкой выходит на арену и поднимает руки в приветствии.
Риддлу достался самый опасный из четырех драконов -- венгерская хвосторога. Я не поленился и почитал о них, и... У этой твари струя пламени шибала куда дальше, чем у многих других, и сама она была намного крупнее!
– Том, Том, ну пожалуйста...
– шептала Джинни, вцепившись в мой локоть. Ей было страшно смотреть, а не смотреть -- еще страшнее, я чувствовал, поэтому обнял ее покрепче.
Риддл тем временем неторопливо подошел к драконице, которая сразу насторожилась и приняла угрожающую позу, почти как кошка, защищающая котят...
Надо сказать, Том стоял ровно за той чертой, до которой хвосторога не смогла бы доплюнуть огнем. Я щурился изо всех сил, но никак не мог разобрать, что происходит, и тут Миллисента сунула мне бинокль. Обычный маггловский бинокль, театральный, кажется... Да хоть какой, теперь видно было, что губы Тома шевелятся -- он явно пытался заставить драконицу повиноваться, но без особого успеха: она рычала все яростней и уже плюнула огнем, правда, чуть в сторону. Сделала, так сказать, предупредительный выстрел...
Тогда Риддл выхватил палочку и картинно воздел обе руки. Мне показалось, что в левом рукаве у него что-то шевельнулось, но, возможно, это был обман зрения. Хотя... Хвосторога вскинула голову и выдала длиннющую струю пламени, опять же в воздух, но огонь едва не достиг трибун! А вот потом она начала пятиться, медленно, явно нехотя, рыча и пофыркивая, а Том шел прямо на нее, улыбаясь и не опуская рук. Драконица вела себя странно -- она все время отворачивалась, разве что косила на Тома глазом, но из такого положения никак не смогла бы сжечь его дотла... Чем же таким он ее приложил?
Тем временем Риддл добрался до кладки, небрежным движением палочки подхватил золотое яйцо и, пятясь, отошел на безопасное расстояние от драконицы, которая по-прежнему созерцала то небеса, то ближайшие трибуны, а тогда уж раскланялся с публикой.
Публика взорвалась овациями, даже иностранцы аплодировали с такой экспрессией, что наверняка отбили ладоши, а наш сектор вопил и улюлюкал так, что заглушил, по-моему, все остальные.
– Скорей к палатке!
– сказала Джинни и первой понеслась вниз, а мы за ней.
Не знаю, на что она рассчитывала: Тома и так хотели порвать на сувениры, но, видимо, она что-то знала или подозревала...
В любом случае, когда невредимый Риддл, успевший попозировать перед камерами на фоне обиженной хвостороги, добрался до палатки, мы уже прятались в углу под дезиллюминационными чарами.
– Спасибо-спасибо, помощь мне не нужна!
– раздался веселый голос.
– На мне нет ни царапины, только рубашку сменю, а то спина взмокла... Извините, мисс Скитер, я предпочитаю делать это в одиночестве. Спасибо, мистер Крауч, вы понимаете меня, как мужчина мужчину...
– Засранец, - прошипела Джинни и ойкнула, когда Миллисента больно дернула ее за волосы.
Ах да, она почему-то побежала с нами и теперь тоже пряталась в уголке. Ну что ж, философски подумал я, сам выбрал...
– Живо, - прошипел Том, который наше присутствие распознавал лучше, чем волшебный глаз Грюма видел сквозь мантию-невидимку, и удобства ради лишил нас невидимости.
– Помогите мне!
– Тебя что, все же задело?!
– ужаснулся Невилл.
– Да нет же, василиска спрятать помогите! Нет, я его и выпустить могу, но вдруг наступит кто? А он еще совсем кроха...
Я тихо застонал.
– Том, какой василиск?!
– Обыкновенный, ты его видел, - ответил Риддл.
– Да не тяните же!
И тут я вспомнил, как шевелилась его мантия...
– Том, это что... маленький василиск?
– Ну да! Помнишь, мне пришлось убить того, здорового?
Еще б я забыл!
– Это была самка. И у нее осталась кладка, перед смертью она просила меня позаботиться о детенышах... Шестеро вылупилось!
– тоном счастливого папаши добавил Риддл.
– Два мальчика и четыре девочки. Уже по три фута длиной, а этот самый большой и смышленый, почти четыре, да... Но в рукав покуда помещается.
Если честно, мне сделалось дурно.
– Так вот ты куда пропадал по ночам!
– осенило Невилла.
– Ага. Сперва помогал малышне вылупиться, потом кормил. Сейчас-то они уже сами охотятся, а тогда еще не могли, - улыбнулся Том.
– Давайте, его нужно вынести отсюда и отпустить хотя бы возле замка, а лучше в подземельях, дорогу он найдет.
– Давай, - бестрепетно сказала Джинни, распахивая мантию.
– Поместится?
– Должен, - серьезно ответил тот и что-то прошипел.
Серебристая змея ртутной струйкой выползла из его рукава и скользнула на шею Джинни. Сестренка даже не вздрогнула, пока юный василиск устраивался на ее плечах.
– Распусти волосы, так не будет видно, - быстро сказала Миллисента и помогла Джинни быстро расплести косу и оправить мантию.
– Живо, идем отсюда!
– Я прикрою, - сказала Луна и откинула полог палатки.
– На меня не подумают...
– Он не откроет глаза, он обещал!
– сказал им вслед Том и взглянул на меня.
– А ты не ошибся с выбором, Рональд!
– Сам знаю, - буркнул я, поежившись. Н-да, если Миллисенту не напугала не просто змея, а василиск, то ее и Волдемортом не удивишь. Надо бы с ней поговорить: вдруг она уже догадывается, кто таков Том на самом деле?
– Так ты запугал дракона василиском?
– Ага. Дракон большой, а василиск еще маленький, взглядом окаменить такую тушу не сможет, однако замедлить в состоянии. Вдобавок он ядовитый, а драконица бережет кладку...
– Змеи любят яйца, - вспомнил Невилл.
– И птичьи гнезда разоряют.
– Именно. Остальные были там, возле кладки, - улыбнулся Том.
– Они-то уже наверняка дома, а этого мальчика я просто так выпустить не мог, слишком много народу кругом, могли заметить. Все, брысь! Сюда идут!
Мы вымелись наружу, и я перевел дыхание.