Чтение онлайн

– Здорово!
– сказал Невилл и плюхнулся рядом с Джинни.
– Давайте правда сыграем. Только во что?

– В преферанс, - сказал я, - народу достаточно. Невилл, дай листок и карандаш... Правила все знают?

Разумеется, правил никто толком не знал, но принцип запомнили быстро. А карты еще своевольничали, не желали сбрасываться, подсказывали и недовольно бурчали, если их не слушали... Словом, мы прекрасно провели время до позднего вечера, когда мистер Лавгуд вспомнил наконец, который час, прихватил Луну и спешно откланялся.

– Азартные игры, в вашем-то возрасте!
– покачала головой миссис Лонгботтом, увидев, чем мы заняты. Луна оставила колоду Невиллу, потому что мы-то можем играть втроем, а ей одной она ни к чему.

– Мы же не на деньги, бабушка, - серьезно сказал он.
– А преферанс отлично тренирует память! Не хуже шахмат...

– Это верно, - задумчиво кивнула она, потом вдруг подвинула поближе к нам низкую скамеечку и устроилась на ней. Видя, что мы с недоумением глядим на нее, миссис Лонгботтом нахмурилась и сказала: - Ну и чего вы ждете, хотела бы я знать? Давайте-ка распишем пульку, молодые люди, что-то мне захотелось тряхнуть стариной!

Кажется, именно тогда я понял смысл выражения "немая сцена".

Глава 20. Неожиданность

Два дня спустя мы возвращались в школу. Признаюсь, мне не терпелось узнать, что там натворили Поттер с Грейнджер, о чем я и сказал Тому накануне отъезда.

– Рональд, потерпи, хватит мне об этом твердить, - ответил он.
– У тебя есть хоть капля терпения? А еще шахматист, называется... И кто позорно продул бабке Невилла? Ты же рассказывал -- во всем была виновата твоя поспешность. У Джинни и то больше выдержки! Азарт свой держи при себе, это не квиддич, тут нужны холодная голова, логика и тонкий расчет, ясно?

– Ладно, ладно, я просто увлекся, - пробурчал я.

– Ага, и отключил мозги. По-глупому ведь проигрывал: то карты путал, то еще что...

– Опять меня легилиментил?

– Конечно. По твоему рассказу иначе ничего не поймешь, - фыркнул Том.
– Кстати, учти на будущее: в приличных компаниях во время игры пользоваться легилименцией не принято, за это бьют по морде канделябрами. Но, - добавил он справедливости ради, - чтобы обжулить магглов, можно и заглянуть к ним в черепушки.

– Только не говори, что ты пробавлялся шулерством!
– воскликнул я.

– Чем я только не пробавлялся, - улыбнулся он.
– Деньги, знаешь ли, были нужны, иначе на что бы я одевался? Школа выделяла, конечно, но сущий мизер, а на Слизерине не хочется ударить в грязь лицом, не так ли?

– Так, - вздохнул я, хлопнул себя по лбу и рассказал ему об идее мистера Лавгуда.

– Прекрасно, - кивнул Том.
– Ты сам говорил, что фонд для неимущих на Слизерине теперь есть, пускай будет и общешкольный. А теперь проваливай, тебе на поезд завтра! И не забудьте меня здесь!

– Тебя забудешь...
– проворчал я, выбираясь из дневника.

Наутро мы отбыли на вокзал, отыскали Луну, заперлись вчетвером в купе и... правильно, начали играть в карты. Я честно попытался не горячиться и думать, что делаю, но все равно продул. Выигрывала обычно Луна -- у нее, по-моему, в голове был маггловский компьютер, просчитывавший комбинации и вероятности. Ну так недаром она учится на Рэйвенкло! Правда, пару раз я оказался на втором месте, и то хлеб. Потренируюсь, глядишь, дело пойдет на лад!

Однако восемь часов кряду играть невозможно, поэтому мы взялись упражняться в легилименции. Азы Том преподать успел. И должен отметить, что одна из его педагогических методик -- увесистый подзатыльник -- очень способствует сосредоточению на предмете. Особенно если альтернатива подзатыльнику -- легкое Круцио. Правда, на нас Том его еще не применял, но мы достаточно хорошо его узнали, чтобы понимать -- за ним не заржавеет.

Конечно, толком у нас пока не получалось. Но вот то, что получалось хотя бы немного, одновременно радовало и чуточку пугало. Выходило, что мы, прямо скажем, изначально не самые блестящие ученики, с помощью хорошей мотивации способны овладеть легилименцией, которой, к слову, и на старших-то курсах не обучают! Ну ладно, что значит "овладеть" -- пока получалось только поймать смутные образы, и то, если кто-то из нас раскрывал сознание. Но, как сказал Том, "если вы будете упорно тренировать ваши маленькие мозги, может быть, лет через пять сумеете узнать, что друг собирается подарить вам на Рождество". Потом он еще с полчаса распинался на тему "терпенье и труд все перетрут", но под конец вынужденно признал, что без врожденных способностей хорошим легилиментом не станешь, хоть мозги себе вскипяти тренировками. Но на магглов и слабых волшебников (особенно, если те ничего не подозревают) должно хватить. Может, четкий мыслеобраз считать и не удастся, но уловить намерение и почувствовать обман -- на это и мы способны. По мне, так и этого много...

Ну а потом было прибытие, ужин... Я увидел Поттера, а вот Грейнджер нигде не было. Малфой же то и дело принимался хихикать в кулак: его явно распирало от желания поделиться чем-то очень занимательным. Я из вредности не стал его расспрашивать, так он приперся перед самым отбоем к нам с Невиллом, да не один, а со своей свитой.

В спальне стало тесновато, потому что один Гойл занимает примерно столько же места, сколько мы с Джинни вместе взятые, ну а Крэбб и Лонгботтом -- тоже мальчики не хрупкие.

Ну да кое-как мы разместились, и Драко явно приготовился получить свою порцию аплодисментов.

– Говори уже, - не выдержал я наконец.
– Было что на каникулах?

– О!
– мечтательно протянул Малфой.
– Было, Уизли, еще как было! Я в жизни так не наслаждался спектаклями... Ну ладно, к делу.

– Уж давай, не тяни кота за хвост!
– фыркнула Джинни.

– Не перебивай, - отмахнулся он и принял картинную позу.
– Итак, все разъехались, а мы втроем остались бездельничать и греться у камина...

Зная Малфоя, я мог с уверенностью сказать, что бездельничал он максимум день-другой, а потом снова взялся за учебники. Ну или своих приятелей гонял, чтобы не позорили факультет, заодно и сам повторил пройденное.

– И вот в один прекрасный день, - со вкусом рассказывал Драко, - мне было лень спускаться к завтраку, а эти вот двое отправились подзаправиться. Потом явился почему-то только Винс, но далеко не таким умиротворенным, каким должен был быть, сожрав пару добавок десерта... Про Грега он сказал, что тот засел в сортире.