Чтение онлайн

– Ты… – У меня вдруг пересыхает в горле, и я тянусь за шампанским. Господи, как легко он все это сказал! Прямо и не поверишь, что перед тобой полуэльф, да еще и элитный специалист, несколько лет проходивший обучение на исторической родине. Он к Иррэйну должен всей душой, всем сердцем… – Насколько это точные данные?

А сам чую, вижу, чувствую: данные точные. Я действительно здорово на взводе. И ребята тоже – не меньше. Леха что-то начинает объяснять, но я его перебиваю:

– Значит, эта возня с драконом – часть новой тактики орков?

– Да нет же! Совсем наоборот.

Снова оглядываюсь на Ваню. Он жрет. Его защита переливается всеми цветами радуги. Наведенная защита, сам-то Ваня кастовать не умеет. Он и Колдуном стал всего лишь потому, что на него всегда пахал Зацепин и еще пара слабеньких орочьих магов. Орки, в принципе, маги никудышные, они больше насчет подраться. Склонны к насилию. Далеко не каждый земной уголовник – орк, но каждый второй орк – уголовник. Еще из них менты получаются что надо, пожарные отчаянные и офицеры спецназа круче некуда. Только, увы, гораздо реже получаются, чем бандиты. К тому же ментов в основном Ваня перекупил. Они ему легко поддаются, чуют родственную душу.

Любой полуэльф и даже «четвертушка» вроде меня знает про историю отношений Иррэйна с Землей все. А у орков наоборот – в тайну посвящен очень узкий круг. Наши орки давно потеряли контакт с Иррэйном и оторвались от родной культуры. Эльфы просто заколдовали все стационарные зоны перехода, а Кони Ирумана оркам в лапы не давались отродясь.

И еще мы по-разному подходим к одному и тому же принципу: кто владеет информацией, тот владеет миром. Эльфы хотят на наш мир влиять. А такие, как Ваня, – им править.

Оборачиваюсь к Лехе. Он терпеливо ждет.

– Так что там про дракона?

– Дим, ты хотя бы приблизительно знаешь, сколько эльфов приехало на Землю за последние несколько месяцев?

– Да кто ж мне скажет!

– Вот именно. А мы с Андреем знаем, за нами же медицинское обслуживание всей этой… несусветной толпы. Несусветной, Дим.

– Они бегут?!.. Сюда?!.. – Я не могу поверить. Я вижу правду у себя под носом, но не хочу в нее этим носом тыкаться. Боюсь, что окажется слишком больно.

– Они даже в Америку бегут… – лениво бормочет Андрей, чем окончательно меня добивает. Америка для эльфа как для юдофоба Израиль. Вообще-то США и Россия две самые орочьи страны на Земле, но у нас хотя бы полуэльф в Кремле сидит. А за океаном последние сто лет рулят только полуорки и квартероны. Американцы поэтому и наглеют так… Мне иногда молиться хочется – Господи, дай человечеству еще хотя бы век продержаться! Глядишь, и сойдет на нет влияние орочьей крови, растворится она в крови людской, и мир успокоится. А эльфы – вы спросите, – что же эльфы? А эльфийскими генами можно пренебречь, эльфы скрещиваются с людьми очень редко.

И тут мне становится как-то удивительно грустно. Потому что все идет к тому, что пренебрегать эльфийскими генами больше не выйдет.

– Значит, получается… – очень тихо говорю я, – получается, эльфов выдавят к нам?

– Уже выдавливают. Как пасту из тюбика.

– Поверить не могу, что эльфы проиграют оркам войну.

– Я сам не могу, – признается Леха. – Но ты же знаешь, как орки пластичны. Они это доказали у нас, на Земле.

Да, орки в подавляющем своем большинстве не умны, но это удивительно податливый и благодарный материал. Я видел в Иррэйне орков-слуг, которых некоторые не очень брезгливые эльфы дрессировали в порядке забавы. Прямо скажу, внушали уважение эти мальчики и девочки.

Вспоминаю смешную орочью девчонку, которая убирала в моей комнате и приносила еду. Мы так сдружились, что я, клянусь, на полном серьезе прикидывал, как увезти бедняжку на Землю. Пусть ее сплющило бы в какую-нибудь страхолюдину, но все равно она получила бы наконец свободу, которой была достойна.

Тут же приходит на ум аналогия с чернокожими землянами, потомками рабов. И все становится намного понятнее. Между прочим, в Лондоне сейчас черных больше, чем белых… Одна радость, что носителей орочьих генов среди нас все равно в десять раз меньше, чем чистокровных людей. Если понадобится, мы их того… Затопчем.

Замечаю, что рассуждаю как эльф. Затопчем! Вот, затоптали уже одни такие. Две тысячи лет топтали, дотоптались. А теперь орки из них шашлык-машлык делают. И, давайте уж признаемся, на вполне законных основаниях. Исторически эльфы хайлендеры, горцы. Жизнь в горах, сами понимаете, не мед. А орки – равнинные земледельцы и скотоводы. Ну и в один прекрасный день… Дальше рассказывать?

Немного прихожу в себя, и изо рта вырывается спонтанно фраза:

– Гарсон! Коньяк, пожалуйста!

Чувствую спиной неприязненный взгляд Колдуна. Да пошел ты! Убью. Ты-то не полноценный орк, несчастный эмигрант. Ты наша земная шваль. Такая же, как и я, И жалеть тебя нечего.

Несчастный эмигрант? А самоубийца – не хотите? Они шли, спасаясь от наступавших эльфов, в основном женщины и дети, но были с ними и мужчины-проводники. Шли к «запретным местам», на которые еще их далекими предками было наложено строжайшее табу. Шли без малейшей надежды, потому что ступивший в зону перехода бесследно исчезал.

Они же не знали, что это зоны перехода. Им просто казалось лучше сгинуть, чем жить под пятой.

Иногда этот поток иссякал на долгие годы. Иногда струился тоненьким ручейком. На Земле были довольно смутные времена, перемещения граждан почти не контролировались, и появление новых людей в образе беглых крепостных или первопоселенцев никого не трогало. А среди иррэйнских орков о «запретных местах» слагались новые легенды, вокруг них возникали религиозные культы. В конце девятнадцатого века и начале двадцатого было несколько мощных волн эмиграции, которые подтолкнул как раз некий орочий Мессия. Явно не дурак, предположивший, что исчезнуть в коротком сполохе нежгучего пламени вовсе не значит отдать концы. Эльфы почуяли, что рабы малость распоясались, потом – я уже вспоминал – увидели, что творится на Земле их попустительством, и на зоны были наложены страшные заклятия. Которые, между прочим, даже сами эльфы черта с два снимут. Но у эльфов были Кони Ирумана, они могли себе позволить такую роскошь.

То-то они сейчас, наверное, локти кусают и волосья рвут.

– Стационарные зоны перехода все еще блокированы? – моментально пробуждаюсь к жизни я. Надо же, не заметил, как мне коньяку налили. И ребятам тоже.

– Смешно за тобой наблюдать, Димон.

– Не понял? – Я нюхаю рюмку, и настроение слегка повышается.

– Очень хорошо у тебя мыслительный процесс на лице отражается. Блокированы зоны, все нормально.

– Да что ж тут нормального, Леша? – с вкрадчивостью гадюки интересуюсь я.