Чтение онлайн

Длинный лимузин ждал их на подъезде к грузовому терминалу международного аэропорта. Мощный двигатель сердито ворчал, словно самолет, готовый идти на взлет. Как только «Форд» остановился, Лернер вышел из машины и быстро пересел в лимузин, как делал уже не раз на протяжении последних лет.

Внутри лимузин не имел ничего общего с салоном какого бы то ни было пассажирского средства, за исключением президентского авиалайнера. При необходимости окна закрывались стенками из полированного красного дерева – как это было сделано сейчас. Письменный стол из ореха, современный центр связи, мягкий диван, легко превращающийся в спальное место, два таких же мягких крутящихся кресла и приземистый холодильник довершали картину.

За письменным столом сидел импозантный мужчина лет под семьдесят, с нимбом коротко остриженных серебристых волос, быстро бегающий пальцами по клавиатуре переносного компьютера. Его большие, чуть выпученные глаза оставались такими же настороженными и пристальными, какими были в молодости. Они никак не вязались с запавшими щеками, бледной кожей и дряблым подбородком.

– Добрый вечер, господин министр, – с нужным сочетанием уважения и почтения произнес Лернер.

– Присаживайся, Мэттью. – Отрывистое техасское произношение министра обороны Хэллидея выдавало в нем человека, который родился и вырос в городских джунглях Далласа. – Тебе придется немного подождать.

Лернер устроился в кресле. Бад Хэллидей продолжал работать. Этот человек не мог долго находиться на одном месте. Больше всего Лернера привлекало в нем то, что он сделал себя сам, поскольку вырос вдалеке от богатых нефтяных полей, породивших многих политиков, с которыми Лернер имел дело, бывая в тех краях. Свои миллионы министр заработал по старинке, поэтому он никому и ничем не был обязан, в том числе и президенту. Все сделки, которые Хэллидей проворачивал в своих интересах и в интересах своих избирателей, были настолько изощренными и политически ловкими, что неизменно добавляли ему веса, при этом не ввергая его в долги перед коллегами.

Закончив работу, министр Хэллидей оторвал взгляд от компьютера и попытался улыбнуться, но это у него не получилось. Единственным напоминанием о легком инсульте, случившемся с ним лет десять назад, было то, что левый уголок рта не всегда повиновался ему.

– Пока что все хорошо, Мэттью. Когда ты сообщил мне о том, что директор ЦРУ сам предложил тебе новую должность, я не сразу поверил в свою удачу. Вот уже несколько лет я всеми правдами и неправдами пытался проникнуть в управление. Ваш директор – динозавр, последний представитель старой гвардии, до сих пор сохраняющий свое место. Но он уже старый и с каждой минутой становится еще старше. До меня доходят слухи, что он потихоньку выпускает бразды правления из своих рук. Я хочу нанести удар именно сейчас, когда его обложили со всех сторон. Сделать это в открытую я не могу: остаются другие динозавры, у которых, хотя они и удалились на покой, остается еще слишком много веса в Вашингтоне. Вот почему я нанял тебя и Мюэллера. Мне нужно держаться на расстоянии, чтобы можно было от всего откреститься, когда дерьмо выплеснется через край.

И все же конечная цель одна: Старик должен уйти, управлению требуется основательная чистка. Оно всегда играло главенствующую роль в так называемых «человеческих методах» разведки, то есть в шпионском ремесле. Пентагон, которым руковожу я, и АНБ, [6] которым руководит Пентагон, довольствовались вторыми ролями. Мы отвечали за разведывательные спутники, за подслушивание – готовили поле сражения, как любит говорить Лютер Лаваль, моя верная правая рука в министерстве.

Однако сейчас мы ведем войну, и я решительно убежден в том, что Пентагон должен взять в свои руки всю разведку. Я хочу, чтобы она была у меня в подчинении, для того чтобы мое ведомство превратилось в еще более действенную машину по выявлению и уничтожению всех проклятых террористических группировок и ячеек как в самой Америке, так и за ее пределами.

Лернер внимательно следил за лицом министра, хотя их отношения были такими долгими и близкими, что он уже понимал, к чему клонит Хэллидей. Любой другой на его месте был бы доволен успехами своего подручного, но только не он. Лернер внутренне собрался, поскольку всякий раз за похвалой из уст министра следовало требование, граничащее с невозможным. Впрочем, Хэллидею на это было наплевать. Он был из той же самой непробиваемой породы, что и президент Линдон Джонсон: крепким сукиным сыном.

– Не хотите ли просветить меня, что вы имеете в виду?

Хэллидей смерил Лернера взглядом.

– Теперь, когда ты подтвердил мои подозрения в том, что ЦРУ заражено арабами и мусульманами, первым твоим шагом после того, как мы разберемся с директором, будет очищение управления от них.

– Кого именно вы имеете в виду? – уточнил Лернер. – У вас есть список?

– Список? Да мне не нужен никакой список, твою мать! – резко произнес Хэллидей. – Говоря «очистить», я подразумеваю очистить! Вышвырнуть всех до одного!

Лернер вздрогнул.

– Господин министр, на это потребуется какое-то время. Нравится вам или нет, к религиозным взглядам сейчас относятся очень трепетно.

– Мэттью, я не желаю слышать этот вздор! Вот уже почти десять лет у меня в правой ягодице торчит заноза. И знаешь, что это за заноза?

– Так точно, сэр. Терпимость к религиозным взглядам.

– Совершенно верно, черт побери. Мы ведем войну с этими проклятыми мусульманами. И я не допущу, чтобы хотя бы один из них подтачивал изнутри нашу разведку, ты понял?

– Прекрасно понял, сэр.

Это стало для них чем-то вроде обязательного ритуала, хотя Лернер сомневался в том, что министр с ним согласится. Если у Хэллидея и имелось чувство юмора, оно было погребено так же глубоко, как кости неандертальца.

– Раз уж мы заговорили о занозах в заднице, остается еще вопрос Анны Хельд.

Лернер понял, что по-настоящему представление еще только начинается. Все остальное было лишь прелюдией.

– А что с ней?

Схватив со стола конверт из плотной бумаги, Хэллидей швырнул его Лернеру на колени. Открыв конверт, Лернер быстро пролистал документы и поднял взгляд.

Хэллидей кивнул.

– Совершенно верно, мой друг. Анна Хельд по собственной инициативе начала копаться в твоем прошлом.

– Ах эта сучка! А я-то полагал, что посадил ее на привязь.

– Она чертовски хитра, Мэттью, и безгранично преданна директору. Из чего следует, что она никогда не потерпит твое продвижение вверх по служебной лестнице. Теперь она представляет для нас открытую угрозу. Quod erat demonstratum. [7]

– Я не могу просто устранить ее. Даже если все будет представлено как вооруженное ограбление или несчастный случай…