Чтение онлайн

— В магазине мотоциклов. — Не обращая внимания на пепельницу, Джесси стряхнул пепел сигареты на край своей тарелки для хлеба. — Но довольно обо мне. Скажи мне лучше, что такая симпатичная девушка, как ты, делает в таком городе, вместо того чтобы быть моделью в Нью-Йорке? — Для кого-то еще комплимент Джесси прозвучал бы как неприкрытая лесть, но Люси показалось, будто слова исходят из самого сердца ее нового знакомого.

— Моя жизнь совершенно скучная по сравнению с твоей.

— Почему бы тебе не предоставить мне самому судить об этом?

Уставившись на привязанные лодки в заливе, Люси рассказала, что ее отец погиб во Вьетнаме и мать воспитывала ее одна.

— Тебе нравится твоя работа в кондитерской?

— Я очень довольна. С миссис Луджак очень легко работать, она обращается со мной, как с дочерью.

— Я заметил, что ваша кондитерская вдалеке от других магазинов. Ты не боишься работать одна по вечерам, когда стемнеет? Тебе нужна помощь или что-то в этом роде.

— У меня есть защита, — улыбнулась Люси. Не каждый день совершенно посторонний человек беспокоится о ее безопасности.

— Полиция патрулирует улицы?

— Нет, я имею в виду то, что сделает в тебе дырку размером с кулак, — ответила Люси, многозначительно посмотрев на Джесси.

— Мисс Люси! — Джесси Рэй посмотрел на девушку с уважением. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть оружие? И ты даже знаешь, как с ним обращаться?

— Сначала я отказывалась учиться стрелять, — кивнула Люси. — Ненавижу оружие. Мысль, что мне придется целиться в живое, дышащее существо и, может, нажать курок, расстраивала меня до боли. — Она поежилась. — Но когда на прошлое Рождество ограбили химчистку и обувную мастерскую, угрожая пистолетом, миссис Луджак настояла, чтобы мы обе получили разрешение и научились стрелять. Вот такие дела.

— И ты хорошо стреляешь?

— Достаточно хорошо, чтобы попасть в «яблочко», — немного самодовольно ответила Люси, сделав глоток вина.

— А ты говоришь, у тебя скучная жизнь, — расхохотался Джесси.

Теперь, когда Люси немного открылась новому приятелю, остальное оказалось легко. Она сама рассказала ему о танцах и о том, как мечтала стать прима-балериной. Она даже поведала ему о Верне.

— Мне жаль, — сказал Джесси Рэй и провел костяшками пальцев по щеке Люси, когда она закончила свой рассказ. — Тебе пришлось нелегко: расстаться со своей мечтой, и все остальное.

Сейчас Люси уже не могла вспомнить, было все это с ней наяву или нет. Теперь уже это не так важно. Под пылким взглядом Джесси Рэя она почувствовала странные ощущения, которые рождались глубоко внутри нее и медленно расползались по всему телу, как лесной пожар.

— Да, — произнесла она, не понимая, на какой вопрос отвечает.

— Ты когда-нибудь станцуешь для меня?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что на какое-то мгновение Люси просто уставилась на Джесси, ничего не говоря. Потом она кивнула, забыв, что поклялась больше никогда не танцевать.

— С удовольствием.

Когда Джесси высадил Люси перед ее домом, была почти полночь.

— Ты работаешь по субботам? — спросил он, когда Люси слезала с мотоцикла.

Она чуть было не ответила «нет». Ей очень хотелось быть свободной, чтобы выполнить любую его просьбу. Но ей нужны деньги. Многие люди пострадали из-за экономического спада, и шитье матери в последний год шло очень плохо. Поэтому они нуждались в дополнительных деньгах, которые платили Люси за работу в выходные.

— Да, по субботам я работаю, но в воскресенье свободна.

— Тогда до воскресенья, — сказал Джесси и завел двигатель «харлея». — Я заеду за тобой в полдень. — Неожиданно он наклонился и прижался губами к ее рту. — Спокойной ночи, сладенькая. — Взглянув в боковое зеркало, он съехал с тротуара и умчался.

Люси стояла на тротуаре и дрожала от холодной декабрьской ночи. Она поднесла свои руки в перчатках к губам. Казалось, кто-то прикоснулся к ним чем-то горячим, как огонь.

Потом, засмеявшись, Люси побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Стараясь сохранять спокойствие, Джейн Джилмор нетерпеливо смотрела на нейрохирурга, к которому ее несколько дней назад направил доктор Лоретто. Она обратилась к врачу по поводу сильных головных болей и некоторой потери чувствительности с обеих сторон лица. Джейн мучилась от сильных мигреней всю свою жизнь, поэтому сначала не очень-то беспокоилась, но когда боли стали усиливаться, она решила провериться у врача.

— Это опухоль? — неуверенно спросила Джейн, когда хирург наконец оторвал взгляд от ее карты. Джейн уже обсуждала свое состояние с хирургом и с доктором Лоретто, семейным терапевтом.

— Боюсь, что именно так, Джейн, — ответил доктор Уилберн, красивый мужчина, которому шел пятый десяток, со светлыми волосами и сострадательными голубыми глазами. — Опухоль находится близко от мозжечка, ее диаметр — около двух дюймов.

Джейн откинулась на спинку стула. Она ожидала такого диагноза и даже старалась подготовить себя к нему, но сознание того, что ее опасения подтвердились, заставило женщину похолодеть от страха.

— Это… рак? — спросила Джейн, сжав руки, чтобы унять их дрожь, и облизала пересохшие губы.

— На первый взгляд, нет. Но мы будем знать наверняка, только когда удалим опухоль и отправим ее на анализ.

— Значит, нужна операция.

— Конечно. Единственная сложность — опухоль находится глубоко, но не настолько, чтобы до нее нельзя было добраться хирургическим путем. — Скрестив руки на груди, хирург наклонился и сказал более мягким тоном: — Я знаю, вы напуганы, Джейн, и я не уверяю вас, что операция нерискованная. Но я за последние десять лет сделал десятки таких операций и могу вас заверить, по своему опыту, что эта больница располагает лучшими нейрохирургами во всем штате.