Чтение онлайн

Они пили, играли в кости да изредка бросали недружелюбные взгляды на Дамона и Мэлдреда. Впрочем, вскоре их должно было собраться больше. До захода солнца оставался примерно час, а вечер в Блотене по традиции считался временем веселых дружеских пирушек.

– Да-а, это место не для нас, – вздохнул Мэлдред. – Смотрю в окошко – хоть бы один человек прошел. Бьюсь об заклад – во всем городе ни одного не найдешь. Даже в столице и то больше людей.

– Не для нас говоришь? – усмехнулся Дамон. – Друг мой, выражайся точнее. Это место не для меня. Тут живут твои родичи, правда, они об этом даже не догадываются. Им ведь не проникнуть под ту магическую оболочку, которой ты себя окружил. Да это и неважно. – Сегодня мы покинем и таверну, и город, а пройдет несколько дней – с легким сердцем оставим эту страну навсегда. Расскажи-ка лучше о сокровищах. Когда мы смотрели карту у твоего отца, она выглядела немного иначе, не находишь?

Мэлдред склонился над пергаментом и кивнул:

– Да, иначе. Понимаешь, тут…

Схема выглядела очень ветхой: чернила во многих местах выцвели, большинство слов стерлось. Некоторые обозначения при свете пламени от очага еще удавалось кое-как разобрать, впрочем, и они так сильно побледнели от времени, что оставалось только гадать, означает то или иное пятно лес или озеро.

Палец Мэлдреда завис над пометкой цвета запекшейся крови.

– Долина, – выдохнул он. – Я совсем забыл. – Силач потряс головой, и капли пота упали на карту. – Она называется Кричащая Долина, это одно из немногих мест на Кринне, сохранивших первозданный вид после Катаклизма.

Взгляд Грозного Волка выражал заинтересованность, и Мэлдред продолжал:

– Ты сам убедишься в этом, друг мой, и довольно скоро – как только мы углубимся в Пыльные Равнины. Мне-то не довелось побывать в долине, но я знаю кое-кого, кто хаживал в тех краях. Он не смог пройти ее до конца и потом рассказывал, будто там очень легко лишиться рассудка.

– Мы пройдем ее, если это кратчайший путь к кладу. Да и не очень-то я верю во все эти людоедские байки. Мало ли, что болтают, – произнес Дамон с нажимом. – Думаю, кружной путь займет слишком много времени, если драгоценности действительно там, где ты думаешь. – Дамон указал на линию, прочерченную вдоль другой, обозначающей реку. – Вот прямая дорога к кладу, по ней и пойдем.

– Возможно, там нет ни дороги, ни реки. Теперь все совсем не так, как изображено на этой карте. Я никогда не ступал на землю Пыльных Равнин, но знаю, что они, да и любое другое место на Кринне, стали иными с тех пор, как рисовали план. Катаклизм. Война Хаоса. Даже Кричащая Долина могла измениться.

– Возможно.

Дамон заметил, что его друг неподвижно уставился в центр карты.

– Ты действительно не был на Равнинах, Мэл? Несколько лет назад? Помню, ты что-то рассказывал о гудящих горных вершинах, о…

Резким взмахом руки силач прервал Дамона и принялся быстро ощупывать поверхность пергамента. Дрожа всем телом, он водил пальцами по знакам и символам, за которыми скрывались города и деревни, озера и выжженные пустоши, при этом его взгляд метался по карте, пока не уперся в отметку возле устья реки, которая протекала с севера на юг.

– Тут какое-то волшебство, – заключил Мэлдред.

– Да? Ты полагаешь…

Силач покачал головой:

– Нет. Тут другое. Я говорю о пергаменте. Карта сама по себе заколдована очень древним и сильным заклинанием, похожим на магию Красных Мантий.

Поглощенный мыслями, Мэлдред перестал обращать внимание на пышущий жаром очаг и даже уселся так, чтобы не загораживать огонь могучими плечами, поскольку фонари, развешанные по стенам, давали чересчур мало света и вечерний полумрак не позволял вникнуть во все детали карты.

Дамон кашлянул, стараясь привлечь внимание друга, и кивнул в направлении двух людоедов, которые вошли в таверну и теперь раздумывали, не сесть ли им за стол, находящийся всего в нескольких ярдах от Грозного Волка и Мэлдреда.

– Думаю, я смогу справиться с этим заклинанием, – продолжал силач, не замечая новых посетителей.

– Может быть, ты сделаешь это где-нибудь в другом месте? – намекнул Дамон – оба людоеда бесцеремонно разглядывали силача, морщили носы, презрительно щурились и всем своим видом демонстрировали пренебрежение к людям.

– Нет. – Мэлдред снова не обратил на людоедов никакого внимания, завороженный невероятными возможностями пергамента. – Я хочу во всем разобраться. Держу пари, отец и не подозревал, что у него в руках карта, которая не только указывает место клада, но и обладает мощными магическими свойствами.

Силач опустил ладонь на обозначение, служившее компасом, расположенное в нижнем углу листа. Оно было таким же блеклым, как и все остальные изображения, только стрелки, указывающие на север и юг, сохранили свой первоначальный цвет и заметно выделялись на общем фоне.

Дамон опасался, что потные руки товарища окончательно сотрут последние черточки, линии и буквы, которые еще можно разобрать, и то и дело поглядывал на двух людоедов, со все возрастающим интересом наблюдавших за действиями Мэлдреда.

– Тебе не кажется?…

Силач опять не дал другу договорить. Он закрыл глаза и начал беззвучно, одними губами произносить слова заклинания.

– Ключ, – еле слышно прошептал Мэлдред в перерыве между вереницами магических слов, – Где ключ к этой удивительной карте? Ключ… там.

Внезапно лист пергамента засветился тусклым золотисто-желтым светом, что мгновенно привлекло внимание Грозного Волка и сидевших неподалеку людоедов. Последние изо всех сил вытягивали шеи, тем не менее, оставаясь на своих местах.

– Ключ, – повторил Мэлдред во весь голос, – покажи пиратский порт, каким он был до Катаклизма, когда по просторам Пыльных Равнин бродили флибустьеры в надежде обрести несметные богатства, и еще… Оп!

Над картой появилось видение – прозрачное, но четкое до мельчайших деталей. По столешнице разлилось ярко-синее волнующееся море. Разводы на деревянной поверхности взметнулись пенистыми волнами, кружки с элем замерцали и обратились трехмачтовыми кораблями с призрачно-белыми парусами, трепещущими под порывами легкого бриза, который, казалось, обдувал стол, прогоняя жар очага и зной лета. Раздался резкий, отрывистый крик чайки, и, словно в ответ на него, полинялые рисунки стали видны ярко и отчетливо. По всему полотну проступили названия городов и селений, волнистый шрифт повторял изгибы дорог, цвета стали сочными, приковав к себе внимание Дамона и Мэлдреда.