Предавшие СССР, Стригин Евгений Михайлович

Предавшие СССР

на обложку

Стригин Евгений Михайлович

Шрифт:

В мае объём полномочий ещё более расширился. Помимо перевода в его распоряжение двух воздушно десантных дивизий, во временное подчинение КГБ были переданы также несколько армейских подразделений специального назначения. Такой колоссальной властью эта спецслужба не располагал со времён ». [674] Сила была, мускулы нарастали, но внутри, похоже, уже сидел вирус сомнения, нерешительности и неготовности к активным действиям.

Как реагировал личный состав КГБ СССР на ситуацию в стране? Некоторые ещё продолжали думать, что процесс критики как свежий ветер выметет все недостатки и тогда все вернётся на круги свои, только станет ещё лучше и для страны и для КГБ. Это оптимисты. Но число пессимистов стабильно и постоянно росло. [675]

674

Рар А., «Владимир Путин. „Немец“ в Кремле», «Олма-пресс», 2001, с. 73-76.

675

Бывший заместитель председателя КГБ СССР Ф.Д. Бобков писал: «Мне приходилось не раз выступать и перед сотрудниками КГБ, и за пределами ведомства. Я не скрывал угрозы развала партии и распада государства, но вместе с тем ощущал и своё полное бессилие: предотвратить этот процесс было уже нельзя. Система не только подточена язвами, …но и постоянно подрывалась сознательно». (Бобков Ф.Д., «КГБ и власть», М., «Ветеран МП», 1995, с.367).

К тому же разные люди служили в органах. Некоторые, как и предприимчивые новые политики и новые коммерсанты (одним словом — новые русские), также надеялись извлечь что-то полезно для себя. [676] Но последних было сравнительно мало. Государственная служба и является службой, риск предпринимательства (естественный для этой сферы деятельности) в целом не характерен для государственных служащих, тем более, военных. [677] У них свои трудности. В этом особенность государственной службы, её достоинство и недостаток.

676

Г.Х. Попов писал о группе-депутатов-милиционеров из Моссовета, которых либо уволили в своё время из милиции за протесты против безобразий в ней, либо прижимали, задерживали карьеру. «Это толкнуло большинство из них к демократам. Эта категория депутатов, у которых личная обида играла большую роль. Они просто не могли спокойно жить, не изгнав такого-то из милиции и не заняв какие-то посты в милиции сами» (Попов Г.Х., «Снова в оппозиции», М., «Галактика», 1994, с.308-309). КГБ — не МВД, но сходство, разумеется, есть.

677

Интересные высказывания о своей психологии (а она, скорее всего была характерна для многих) рассказал бывший заместитель Крючкова — Шебаршин: «В Комитете госбезопасности, как и в остальных государственных структурах, прочность положения должностного лица, степень его самостоятельности и влияния на общие дела определялась прежде всего расположением к нему начальства. Компетентность, знания, авторитет среди личного состава были вещами второстепенными. Огромную роль в продвижении по служебной лестнице играла личная преданность начальнику. Комитет копировал законы, действующие в партийных структурах. Иначе и быть не могло. Эти законы были универсальны для всей системы. Думаю, что они сказались и на моей карьере. Во всяком случае, как и положено служивому человеку, кадровому офицеру госбезопасности, я всегда стремился добросовестно выполнять приказы, даже если они мне не нравились, избегал конфликтных ситуаций с начальниками. Мне отнюдь не была свойственна склонность переть на рожон и любой ценой отстаивать свою точку зрения с вышестоящими… На протяжении многих лет нас всех воспитывали в духе жёсткой дисциплины, подчинения вышестоящим, веры в их служебную и государственную мудрость. Воспитывали не словами. Слова о принципиальности, ответственности, гражданском мужестве, раздававшиеся на партийных форумах от съезда до собрания первичной организации и переносившиеся в служебные приказы и инструкции, и сейчас при косметической редактуре могли бы украсить страницы любого демократического издания. Нас воспитывали всем укладом взаимоотношений в обществе и в КГБ — части и порождении этого общества.

Были и другие особенности. «Срабатывал и очень сильный в органах госбезопасности фактор дисциплины: — Генеральный секретарь партии, Верховный главнокомандующий, прямой куратор КГБ, а впоследствии — Президент Советского Союза. Висели в кабинетах руководящего состава комитета его портреты, а критические суждения о нем, распространявшиеся по стране со скоростью цунами и, естественно, попадавшие в КГБ, сотрудники комитета считали в самые первые годы его в Кремле злонамеренным брюзжанием, крамолой, признанной скомпрометировать энергичного новатора». [678] К концу горбачевского правления симпатий к нему в КГБ было, конечно, меньше, но послушание оставалось ещё довольно сильным.

678

Красильников Р.С., «Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка», М., «Олма-пресс Образование», 2003, с. 357.

А тем временем, руководство КГБ СССР медленно и с оглядкой на стало критиковать многие элементы проводимых перемен. Все чаще и чаще из органов поступала доступная для всех информация об экономических и прочих провалах. Одним из самых заметных стало заявление председателя КГБ СССР на IV Съезде народных депутатов СССР, озаглавленное «КГБ против саботажа». Появился термин «экономический саботаж», который Президент СССР упомянул в Указе «О взаимодействии милиции и подразделений Вооружённых Сил СССР при обеспечении правопорядка и борьбы с преступностью» от 26 января 1991 года, призвав к «решительной активизации борьбы с экономическим саботажем». Указом был создан Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР.

В то время газета «Правда» напечатала выступление под заголовком «КГБ против саботажа». Было принято считать, что «можно обвинить КГБ в неправильной политической линии, в попытке не так оценить ситуацию, в том, что там засилье реакции, но сказать, что там сидят шкурники, было нельзя». [679] А сказал это человек, который в то время был одним из символов нарождающейся российской демократии. Впрочем, так говорили порой совершенно разные люди. [680]

679

Попов Г.Х., «Снова в оппозиции», М., «Галактика», 1994, с.33.

680

В 1991 году так же говорил председатель Комитета Верховного Совета СССР по законодательству Ю.Х. Калмыков. («Известия», 31.01.91, с.3).

Но воспринимали крючковские откровения по-разному. Вот, например, как оценивал его еженедельник «Новое время» словами Симона Соловейчика : «Экономическое состояние страны действительно составляет основу её безопасности. Но, когда экономикой начинает заниматься государственная безопасность, это само по себе становится опасным для государства. КГБ — методами экономику поднять невозможно, данная организация по своему существу может лишь пресекать и разоблачать, а если некого разоблачать то находить саботажников-вредителей там, где их явно нет». [681]

681

Новое время», N 1, 1991, с.13.

Была и несколько более осторожная критика вхождения КГБ в экономику. «Официальные лица выражают надежду, что КГБ сможет повлиять на ситуацию в торговле, поскольку по сравнению с ОБХСС менее коррумпирован. Хотелось бы на это надеяться — но причины коррупции ведь не в порочности тех, кто идёт служить в ОБХСС, а в системе, при которой работникам торговли выгодно торговать из-под полы и соответственно „подкармливать“ тех, кто мог бы этому помешать. Если уж экономические соблазны заставили за последние годы около двадцати высокооплачиваемых профессионалов КГБ за рубежом переметнуться на сторону иностранных разведок, то где гарантии, что их рядовые и гораздо менее обеспеченные коллеги, столкнувшись с соблазнами внутри страны, устоят? Вопрос времени и масштабов соприкосновения КГБ с миром торговли…». [682]

682

«Новое время»,N 6, 1991, с.8.

Кстати, автор настоящей книги сам слышал такие высказывания в среде наиболее понимающих и осторожных сотрудников госбезопасности. [683]

5.1.2.1. А тем временем тучи над КГБ сгущались. В стране были даже сделаны попытки своеобразного «суда» над органами государственной безопасности. Напомним, что по инициативе комитета по делам молодёжи Верховного Совета РСФСР было начато парламентское расследование деятельности КГБ СССР. [684]

683

Об этом также и писали. О.Д. КалугинXE «Кулугин О.Д.»вспоминал времена АндроповаXE «Андропов Ю.В.»: «При нем органы госбезопасности, как правило, уклонялись от вмешательства в специфическую область, таившую непредсказуемые осложнения и опасности. Только политическая целесообразность, определяющаяся высшими инстанциями или личными указаниями партийных лидеров, служила сигналом для инициирования оперативных и следственных действий против коррумпированных групп и особо „отличившихся“ лихоимцев». (Калугин О.Д., «Прощай, Лубянка», М., «Олимп», 1995, с.260).

684

«Молодёжь» часто любит быть впереди. Что стояли например, знаменитые хунвейбины времён китайской культурной революции. Да и советская «комсомольская молодёжь», ведь именно она быстренько восприняла идеи перестройки и кинулась делить огромный пирог государственной собственности. Через несколько лет куда ни ткни, что ни банкир, то бывший «комсомолец», что ни «новый русский», то снова из того же аппарата ВЛКСМ. Разумеется, исключения все же были.

Активную роль в этой попытке играли народные депутаты Верховного Совета СССР Сергей Калашников и Андрей Плотников. Сообщалось: «После того как идею поддержали более 100 народных депутатов СССР и два комитета, началось формирование независимой парламентской комиссии, которую согласился возглавить председатель Комитета Верховного Совета СССР по науке и народному образованию академик ». [685]

Хотели, видимо, сделать себе рекламу, но не получилось, не вовремя начали. Нужно было чуть-чуть попозже, а может быть и другими «нужными» людьми. Всякому овощу своё время. А, может быть, никто просто не стал финансировать это расследование, которое, как писала газета «Комсомольская правда», было «практически заморожено». [686]

685

«Собеседник»,N 42, 1990, с.7.

686

«Комсомольская правда», 08.02.91, с.1.

5.1.2.2. Все, что ни делается, все к лучшему. Так говорят некоторые, оправдывая все неудачи. Публичное копание в бумагах КГБ могло привести страну к печальным (если не трагическим результатам). Дело в том, что КГБ привлекал к сотрудничеству многих.

Вот что, например, писал знаменитый в годы перестройки демократ : «В КГБ довольно быстро поняли, что от меня можно получить достаточно ёмкие наблюдения, и они ездить мне не мешали. Мои общие оценки их интересовали, и думаю, что по многим вопросам они подтвердились».