Чтение онлайн

Меркулов повернулся к Грязнову:

– Надо связаться с воронежским УВД, пусть ищут следы взрывчатки в духовых шкафах.

Слава молча кивнул.

– Первое, что мы должны выяснить, – это причина взрыва на борту лайнера. Поэтому сейчас многое зависит от того, что нам сообщат из Воронежа.

– Я еду к себе, – Грязнов поднялся, – свяжусь с Куприяновым, он завтра утром в составе правительственной комиссии летит в Воронеж. Напрошусь с ним.

– Что ж, разумно. Думаю, начальник Следственного управления МВД не откажет начальнику МУРа. А ты, Александр?

– Я бы тоже со Славой смотался. Пока дело не заведено, что мы здесь можем? А там, на месте, может, что и найдется.

– Ладно, тебя все равно не остановишь, езжай, – усмехнулся Меркулов.

– Я бы и Зуева прихватил.

– И весь следственный отдел?

– Отдел мне не нужен, сами расследовать умеем. А криминалист лишним не будет.

Вертолет МЧС совершил посадку прямо на совхозном поле поселка Малаховка, соседствующего с тем, на который упала основная часть обломков ТУ-154. На землю, помимо членов государственной комиссии, которую возглавлял начальник Следственного управления МВД Петр Николаевич Куприянов, спустились прокурор-криминалист Альберт Александрович Зуев, Грязнов и Турецкий.

Первое, что ударило в ноздри, – запах крови и гари.

Впереди, метрах в ста, возвышались дымящиеся груды искореженного алюминия, фигуры копошащихся вокруг людей, солдаты с автоматами по периметру поля.

Навстречу к ним спешил немолодой мужчина в запыленной милицейской форме.

– Полковник Водейко, начальник УВД Воронежской области, – представился он.

– Здравствуйте, полковник. Вы здесь за старшего? – спросил Куприянов.

– Так точно.

Группа двинулась в сторону дымящихся обломков.

– Докладывайте, – на ходу бросил Куприянов.

– С момента катастрофы прошло сорок шесть часов. Получив сообщение о катастрофе, мы тотчас выехали сюда, на место происшествия. Однако у нас тут неделю дожди проливные шли. Дорогу к Малаховке размыло в хлам, прошу прощения. «Уазики» с криминалистами и пожарные машины пришлось буквально волоком тащить. Легковушки вообще застряли. Когда прибыли на место, кабина пилотов, двигатель и топливный бак еще вовсю полыхали. Заливали пеной из четырех брандспойтов. Пену использовали, чтобы не испортить перед экспертизой остатки топлива.

– Правильно, – на ходу одобрил Куприянов.

– Пока тушили пожар, были вызваны грейдеры. Далее, вокруг места происшествия выставили оцепление. Когда грейдеры засыпали гравием и разровняли дорогу, приехали наши спасатели, судмедэксперты и криминалисты. По сути, полным ходом работы развернулись сегодня в семь утра.

– Ясно.

Они уже подошли к месту катастрофы. Между дымящимися обломками находились фрагменты человеческих тел. Турецкому бросились в глаза лежавшие около них окровавленные мужские ступни в кожаных штиблетах, женская кисть в золотых кольцах; чуть дальше – нечто, какой-то окровавленный кусок тела, в котором с трудом определялся торс женщины в форменном синем пиджаке.

«Стюардесса, – подумал Турецкий – Может быть, та самая Лида, которая принесла пилотам завтрак. О господи!»

Он полез за сигаретами. Стоявший рядом мрачный Грязнов уже дымил своей.

– Впечатляет, – только и вымолвил он.

Молоденькие солдаты-срочники собирали останки в большие черные, зеленые, белые полиэтиленовые пакеты.

– Трупы, которые можно опознать визуально, складываем по одному в черные пакеты! – кричал в рупор серый от пыли и гари капитан. – Крупные фрагменты тел собираем в мешки зеленого цвета. Все, что не определяется как отдельный фрагмент тела, собираем в белые мешки.

То, что не определялось как отдельные фрагменты, представляло собой сплошное кровавое месиво, которое загружалось в мешки совковыми лопатами. Солдаты, выполнявшие эту работу, то и дело отскакивали в сторону, наклоняясь над землей в желудочных спазмах.

– Прекратить блевать! – кричал ополумевший от страха перед прибывшим высоким начальством капитан. – Вы мне все поле заблюете!

– Прекратите кричать на людей! – рявкнул на него Грязнов, швыряя окурок. – Где там наш Зуев, не видишь? – Это уже Турецкому.

– Вон он, с местными криминалистами, – указал глазами Турецкий.

Они направились к небольшой группе мужчин, среди которых без труда определялась долговязая фигура Зуева, державшего в руках лист бумаги.

Еще во время полета Грязнов и Турецкий поделились своей версией о причине катастрофы с Куприяновым. Тот отнесся к предположению о заминированных завтраках скептически, но препятствовать поиску соответствующих улик не стал. Проинструктированный Грязновым Зуев как раз объяснил трем местным кадрам, откомандированным в его распоряжение, необходимость тщательного обследования духовных шкафов.

– Особенно важно найти задние и боковые стенки. Духовки, трансформированные взрывной волной или ударом о землю, должны выглядеть примерно так. Смотрите пункт "а".

Зуев ткнул карандашом в бумажный лист. Воронежские коллеги уткнулись в рисунок под указанной буквой.

– Искореженный корпус, дверцы. Шкафы могут быть вообще сжаты в гармошку. А то, что нас интересует, – это шкаф или шкафы без передней дверцы. Или отдельно задняя и боковые части. На них должны быть следы окалины. Смотрим рисунок "б". Помним, что взрыв – это экзотермическая химическая реакция. Ищем следы этой реакции…

Работы на совхозном поле продолжались до позднего вечера. Солдаты из оцепления вежливо, но непреклонно сдерживали все накапливающуюся толпу родственников погибших, которые приезжали по восстановленной дороге целыми зафрахтованными автобусами.

Плач, стоны, крики – все это поднималось над полем волной многомерного человеческого горя. Горя столь осязаемого, что людям, работавшим здесь в эту «черную субботу», становилось физически трудно дышать. То и дело отъезжали и подъезжали машины «скорой помощи». Осипший полковник Водейко то и дело обращался к гражданам с просьбой не мешать работе экспертов и спасателей. Но толпа истаяла только к позднему вечеру, когда последние останки жертв авиакатастрофы были вывезены грузовиками в воронежский морг.