Чтение онлайн

– Еще о чем говорили?

– Еще…

Женщина задумалась:

– Он сказал, что собирается пригласить Сашу в театр. На четверг. Чтобы она ему непременно перезвонила.

– А почему он вам об этом говорил? Вы же не дружите семьями.

– Он боялся, видимо, что она не перезвонит. Так бывало, что она от его звонков попросту отмахивалась. Поэтому сказал про театр. А я сказала, что Саши в четверг не будет. Что она за город собирается.

– Что же вы за приятельницу решаете? Да еще рассказываете о ее планах постороннему человеку.

– Ничего я за нее не решала. Знала, что Саша за город собиралась. Так она сама об этом говорила. А про Глеба… Какой же он посторонний? Он ее пять лет выхаживает. Замуж не один раз звал. Мне его жалко, честно говоря. Я к Саше хорошо отношусь, но Глеба она замучила своими… приключениями. Особенно последнее…

– Что это значит? У нее кто-то появился?

– Она рассказывала, что познакомилась с мужчиной. Она им очень увлеклась.

– Когда познакомилась?

– Недавно, недели две-три назад.

– Что вы о нем знаете?

– Зовут Эдиком. Кажется, агент по недвижимости.

– Где они познакомились?

– Случайное знакомство. Он подвозил ее домой.

– Откуда?

– Она возвращалась после работы. Саша часто задерживается, поэтому порой ловит частные машины, чтобы домой добраться. Ну вот, и с ним также. Вышла после работы, стала голосовать, он и остановился.

– А какая машина, не знаете?

– Иномарка. Кажется, «форд». Да, точно.

– Вы его видели, этого Эдика? – наугад спросил Левин.

– Да, один раз.

– Где и когда?

Женщина шумно вздохнула и произнесла:

– Он приходил сюда, к нам в цех. Это было как раз в среду. Когда Александра работала последний день перед отпуском.

– Еще раз: назовите дату, когда мужчина по имени Эдик был здесь, в пищеблоке отдела пассажирских перевозок? – не веря своим ушам, переспросил Левин.

– Это было двадцать второго августа, в среду, – глядя на настенный календарь, ответила Лынченко.

– В какое время?

– Я не видела, когда он пришел, так как ходила по просьбе Александры Борисовны в администрацию за приказом на квартальную премию. Когда вернулась, он уже был в фасовочном зале.

– Когда вы вернулись?

– Примерно за пятнадцать минут до окончания смены. Где-то в восемнадцать пятнадцать – восемнадцать двадцать.

– Что он делал в фасовочном зале?

– Шутил с девушками, помогал им.

– Помогал?

– Ну да. У нас ящики с питанием знаете сколько весят? По пятнадцать килограммов каждый. А девушки их перетаскивают от конвейера на тележки, а потом в рефрижераторы. Он и стал помогать. Что такого? Просто настоящий мужчина!

– А как выглядит настоящий мужчина?

– Как? Выше среднего роста. Примерно метр семьдесят шесть – семьдесят восемь. Худощавый. Волосы короткие, ежиком, светлые…

– Глаза?

– Я его не разглядывала, – отрезала Лынченко. – Скажите, с Сашей что-то случилось? – не выдержала она.

– Не знаю. Пока, – устремив на женщину сосредоточенный взгляд, произнес Левин. – А скажите мне, Светлана Степановна, как мог посторонний мужчина пройти сюда, в служебное помещение? Кто его пропустил?

– Не знаю, – в свою очередь ответила Лынченко.

– Еще раз, Светлана Степановна: не было ли чего-нибудь необычного в тот день? Связанного, скажем, с появлением мужчины по имени Эдик?

Светлана Степановна задумалась, пожала печами:

– Нет, ничего необычного не помню.

– Вы бы узнали его? Могли бы помочь в составлении фоторобота?

– Я его не рассмотрела как следует. После того как летучка закончилась, я ушла. Мне в тот день нужно было в жилконтору, и я торопилась. Саша угощала всех шампанским, но я ушла. Боялась не успеть в жилконтору. Я, знаете ли, маму к себе прописываю…

– Вы узнали бы этого мужчину? Эдика? – перебил ее Левин.

– Боюсь, что не узнала бы. Обычная внешность, вполне рядовая.

– Ну хорошо, спасибо. – Левин отключил диктофон. – Если возникнет необходимость, мы с вами еще встретимся. А пока пригласите в кабинет…

Он уткнулся в список сотрудников. Первой по алфавиту значилась фамилия Голубева.

– Пригласите, пожалуйста, Голубеву Маргариту Дмитриевну.

Знакомство с фасовщицей горячих блюд оказалось столь интересным, что уже через час служебная машина доставила Маргариту Голубеву в здание на Большую Дмитровку. А заодно и разнорабочую Наталию Анатольевну Черкесову.

Разговор с ними проходил прямо в служебном кабинете Турецкого.

Александр Борисович, благодаря телефонной связи, уже знал, что гражданка Небережная, которая должна была приехать к матери еще накануне, во вторник, в Житомир не приехала.

Было также известно, что мать звонила дочери в Москву. Телефон в ее квартире не отвечал. И он действительно не отвечал.

Когда Турецкий закончил допрос подчиненных Александры Борисовны, часы показывали семнадцать двадцать. Он созвонился с Грязновым.

Через полчаса Турецкий в сопровождении оперативников МУРа прибыл на улицу Глаголева, где проживала, согласно прописке, искомая Небережная.

Они имели при себе ксерокопию фотографии Небережной и фоторобота, составленного со слов Голубевой и Черкесовой.

Едва дверь за Глебом захлопнулась, Александра села на постели, глядя на дверь широко распахнутыми глазами и шевеля губами в безмолвной молитве.

И молитва была услышана. В замочной скважине заскрежетало, дверь отворилась. На пороге комнаты возникли те же двое.