Чтение онлайн

Сколько бы она ни надеялась, Рикон от своей идеи не отступился. То, что у отца было столько секретов, его неприятного укололо. А ведь это он всегда говорил, что они должны доверять друг другу. От сына Эдгар требовал полного отчета даже за мысли, творчество, и текст ежедневной утренней молитвы, а сам… А сам умер, оставив после себя боль, смешанную с недоумением. Рикон наклонился над тазом, плеснул в лицо водой, чтобы умыться перед сном, и услышал, как о жестяную посудину стукнулся его кулон. Небольшой каменный черный клык с инициалами – еще один из отцовских секретов. Рикон взял его в ладонь и посмотрел по-новому, потому что уже лет десять как этот клык его не интересовал. С какого-то возраста отец перестал насильно проверять его наличие, наверное, верил в сыновье благоразумие. Кроме той страшной минуты перед смертью. Он абсолютно точно хотел проверить этот клык, будто Рикон снова пятилетний. Ерунда какая-то. Рикон еще раз плеснул в себя водой и прижал к лицу белоснежное, жесткое полотенце. Теперь ему ничего другого не оставалось, кроме как разгадать все эти загадки ради самого себя и ради незапятнаной памяти отца. Иначе – Рикон чувствовал – ему будет трудно поминать его добрым словом.

Как бы Нелли ни упиралась, как бы ни оттягивала этот момент, как бы ни пыталась уговорить молодого лорда подумать еще раз и отвлечься на литературный клуб, Рикон был непреклонен. Через три недели многочисленные сундуки погрузили на экипаж, Нелли, Рикон, его личный камердинер и еще несколько слугпопрощались с оставшимися, и уехали.

Родной город давно остался позади. В небольшое оконце виднелась только однообразная пыльная дорога, взгляду зацепиться не за что. Экипаж мерно покачивался, лорда слегка мутило и клонило в сон. Рикон прикрыл глаза, надеясь, что в дороге удастся подремать, и откинулся на мягкий подголовник. Карандаш в его руке несколько раз стукнулся о лист раскрытой записной книжки и замер.

***

Рэд не смог себе отказать в радости понаблюдать, как двое неудачников к полуночи вернулись за ним. Но у обрыва увидели лишь верёвку с петлёй на конце, ночь скрыла его шмотки на камнях. Юркой куницей Рэд пробежался у них меж ног, заставив рухнуть на каменистую дорогу сначала одного, потом второго. Они так орали и ругались, что перепугали всех птиц в лесу. Идиоты.

Очень довольный собой, Рэд повертел круглой башкой из стороны в сторону, принюхался и почувствовал в воздухе едва сохранившийся запах женщины и трав, смешанный с запахом земли. Травно-пряный след Агнессы уходил в лес, и по тонкой, петляющей дорожке к ближайшему городу. Надо её проучить и вернуть себе честно награбленное.

В городе с первыми петухами начался выходной базарный день. Открывались лавки, переругивались торговцы. Агнесса, конечно, торговать не стала бы, а вот улизнуть с каким-нибудь обозом могла, и ищи её потом по всему графству, наглую, злую, бесстыжую дамочку… с потрясающими черными кудрявыми волосами и пронзительными черными глазами. Её кудряшки подскакивали каждый раз, когда она злобно вскидывалась на него, и Рэд не мог остановиться – бесил Агнессу снова и снова. Сколько раз за их короткое знакомство она яростно на него прыгнула? Достаточно для того, чтобы он как дурак теперь ходил по площади и вглядывался в каждую юбку. И всё это ради свёртка с неведомым порошком?

Рыжая куница притаилась под лестницей торгового ряда, внимательно приглядываясь и принюхиваюсь. Но запахи рынка не просто перебивали тонкий травянистый аромат, который он больше помнил, чем чувствовал, но и вообще разрушали слишком чуткое обоняние. Зверь постоянно мотал головой и чихал, пока какая-то толстозадая девка не заметила его. Заорала, как заполошная: “Крысааа!” – и саданула по нему палкой. Фу, дура! Рэд выскочил из своего укрытия, огрызнулся рычанием на девку и перебежал через площадь к харчевне. Из неё выкатился молочник с бидонами, а за ним мальчишка лет пятнадцати. Хозяин харчевни крикнул, чтобы тот проверил лошадей на постоялом дворе.

Постоялый двор? Надо бы и ему туда заглянуть. Проследив за мальчишкой, который решил сначала заняться своими делами, Рэд пробежал во внутренний двор. Тут сильно пахло варёными яйцами и поджаренной свининой из кухни. Тётка в цветастой юбке вышла с двумя вёдрами и принялась снимать с верёвки потрёпанное мужское бельё, чтобы повесить на неё новую партию стирки. Среди высохшего тряпья Рэд заметил штаны и, когда тётка кинула их в ведро, подскочил ближе, быстро скатал передними короткими лапами, прикусил зубами и дал дёру в сторону, чтобы его снова не огрели палкой.

Перебежав через двор вместе со штанами, Рэд юркнул за дверь конюшни. В нос ударил запах соломы, лошадей и… Прижав круглые уши к голове, он забрался в сено и в самом углу наткнулся на тёплое, живое тело, едва-едва пахнущее луговыми травами. Так вот где она спряталась! Несса лежала в самом углу и в длинные черные волосы её впутались желтые травинки. Рэд внутренне усмехнулся, напряг все мускулы и, сглатывая болезненный крик перевоплощения, кинулся на неё.

–– Нашел!

Рухнул сверху, сгребая ведьму в объятия и подминая под себя. Она с громким визгом провалилась в сено, дёрнулась в сторону, но никуда не могла спастись. Уже наученный, Рэд резко отстранился, уходя от удара острого колена прямо в пах, зажал ей ноги бедром и прорычал в женское плечо. Агнесса притихла, узнав его.

– С добрым утром, миледи! – сказал он, когда тело перестало сводить судорогой. – Такая горячая встреча, вы так рады меня видеть. А я-то как! Не мог позволить себе умереть над ужасной пропастью и не взглянуть на вас в последний раз… – Рэд приподнялся над Нессой на одном локте и насмешливо на неё посмотрел, довольный произведённым эффектом. Агнесса изумлённо пялилась на него, а потом губы её дрогнули.

–– Ты что-о-о, голый?! – спросила она, окинув Рэда взглядом с головы до ног и обратно. – Ну-ка слезь с меня, бесстыжий! Живо! – зашипела она, толкая Рэда в плечи.

Рэд громко рассмеялся, трясясь всем телом и еще сильнее прижимаясь к Агнессе, которая так изумилась, как будто впервые видела обнаженного мужчину. Ну, это она себе явно льстит, коварная ведьма. Перестав смеяться, он снова навис над ней.

–– Давайте закончим наши дела и разойдёмся, довольные друг другом. Сама отдашь, или мне проверить теперь уже твои тайные местечки? – спросил он и одним рывком задрал на Агнессе юбку.

– Ты слишком быстро выпутался! – проговорила она и снова начала лягаться, как лошадь. – Слезь уже с меня, я задохнусь!

– Верни мне моё и мы больше никогда не увидимся.

– Ну, не твоё, а наше, – Агнесса поёрзала в стогу, явно чувствуя, как острые травинки впивались в тело между линией подвязок на гольфах и нательной рубашкой. Она попыталась одёрнуть задранные юбки, но Рэд крепко держал подол в кулаке. Скользнув по ней взглядом, от белого бедра к разметавшимся по сену волосам и раскрасневшемуся лицу, он заметил, что она смотрит ему на грудь, туда, где от левой ключи до самого правого подреберья тянулся длинный, застарелый шрам – одна из тех загадок, из-за которой он ничего и никого из своей ранней жизни не помнил. Агнесса распахнула губы, будто хотела что-то спросить, как вдруг за спиной его послышались шаги и сразу же – вопль: