Чтение онлайн

— Отличный план, — сказал он.

Они подошли ближе к танцполу, где Данила действительно пытался повторить какие-то движения из клипов. Получалось так себе, но с большим энтузиазмом.

— Видишь, — прошептала Лера, — если бы не ты, мы не увидели бы это. Надо же искать плюсы.

Он усмехнулся. Немного напряжение отпустило.

В общагу он вернулся уже ближе к полуночи. Родители с Егором уехали домой, Марина — на свой поезд. Они обнялись, пообещали созвониться.

— Не умри до завтра, — сказал Егор напоследок.

— Постараюсь, — ответил Артём.

В комнате Данила уже развалился на кровати, глядя в потолок.

— Я устал, — констатировал он. — Я поел, потанцевал, почти не подрался, и теперь хочу спать до осени.

— Ты не подрался вообще, — напомнил Артём.

— Я морально участвовал, — возразил Данила. — Слушай… — он приподнялся на локте, — если серьёзно. Ты как? Я видел, как ты его приложил. Это было… — он поискал слово, — убедительно.

— Нормально, — отозвался Артём, стягивая рубашку. — Ничего страшного.

— Ты говоришь так, как будто каждый день кого-то отправляешь в нокаут, — заметил Данила. — Ладно. Если захочешь поговорить — я рядом. А сейчас… — он зевнул, — сейчас я превращусь в овощ.

— У тебя это хорошо получается, — сказал Артём.

— Спасибо, — Данила закрыл глаза.

Свет в комнате они выключили. С улицы пробивался слабый оранжевый отсвет фонаря. За стенкой кто-то тихо смеялся, кто-то ругался, кто-то включил музыку, но ненадолго.

Артём лежал, глядя в потолок, который в темноте превратился в бесформенное пятно. Тело устало, но сна не было. Каждое мышечное волокно помнило эту короткую вспышку: напряжение, уклон, удар.

«Что это было?» — наконец спросил он сам себя.

И тут тишина внутри кивнула.

То самое странное состояние, когда сны и явь перемешиваются, накрыло его быстрее обычного. В темноте за закрытыми глазами вспыхнула знакомая схема: контур тела, столбцы параметров, мягкое мерцание линий.

Сила — стабильна.

Выносливость — в норме.

Реакция — подсвечена лёгким свечением.

Восприятие — плюс.

Нейрообработка — умеренно повышена.

Адаптация — активна.

Под «Реакцией» и «Восприятием» возникли маленькие пометки:

«Экстренная ситуация. Захват управления моторикой. Успешное уклонение. Контрудар с ограничением силы».

Потом — ещё одна строка, как отчёт:

«Цель: защита носителя. Угроза окружающим: минимизирована. Повреждения противника: допустимы».

Он выдохнул.

— Кто ты? — спросил он вслух, не открывая глаз.

Ответ прозвучал не голосом в привычном смысле, но достаточно ясно, чтобы он понял.

Система адаптации. Модуль. Инструмент выживания.

Слова в голове были как чужой интерфейс, переведённый на его язык.

— Ты… была там, в лесу? — спросил он тихо.

Подтверждение. Внедрение. Синхронизация продолжается.

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— То есть ты теперь у меня в голове? Навсегда?

Пауза. Потом:

До окончания жизненного цикла носителя. Или до разрушения модуля.

— Замечательно, — прошептал он. — И можно было раньше предупредить?

Предупреждение в момент внедрения увеличило бы вероятность отказа носителя. Риски признаны чрезмерными.

— Ты сама решила за меня, — сказал он. Странно было говорить «сама» о чем-то явно нечеловеческом, но иначе язык не поворачивался.

Решения принимаются исходя из цели: выживание.

Голос был спокойным, как электроника. И всё равно в нём слышалось что-то… не просто механическое. Может быть, потому что он сам вкладывал в него оттенки.

— А сегодня… — он вернулся к сцене, — это тоже ты сделала? С этой… замедленной картинкой?

Коррекция моторики. Ускорение обработки. Оптимизация траектории.

— То есть я… — он чуть усмехнулся, хотя усмешка вышла кривой, — просто твоя кукла?

Отрицание. Участие носителя — обязательно. Без вашего решения удар не был бы нанесён.

Он замолчал, переваривая.

«Без моего решения». Звучало так, будто его моральная ответственность никуда не делась.

— Ты можешь… — он сглотнул, — в следующий раз… сначала спрашивать?

Пауза была длиннее.

Времени на запрос согласия не было. Вероятность повреждения головы — высока. Риск несопоставим с этическими затруднениями.

— Этические затруднения, — повторил он. — Ты серьёзно?

Этический модуль присутствует. Настройки — базовые. Возможна адаптация под носителя.

Он не выдержал, тихо хмыкнул.

— Прекрасно, — сказал. — У меня в голове инопланетная железка с этическим модулем. Чего ещё не хватало.

Инопланетная — некорректная классификация. Происхождение: вне данной планеты. Контекст… ограничен.

— Это называется инопланетное, — устало сказал он. — Поверь, я инженер, я знаю.

Пауза.

Принято.

Он неожиданно почувствовал, как усталость накрывает всерьёз. Тело наконец начало требовать своё.

— Слушай, — сказал он, не зная, слышит ли его кто-то там «на самом деле» или это просто его мозг с ума сошёл, — если ты правда… за меня, попробуй хотя бы не ломать мою жизнь слишком быстро. Окей?

Настройка приоритетов: выживание носителя, сохранение функциональности, минимизация социальных конфликтов… по возможности.

«По возможности» прозвучало особенно.

— По возможности, — повторил он. — Ладно. На большее я и не рассчитывал.