Чтение онлайн

– Да, она росла с матерью, - ответил Грин, и эти слова его ничуть не зацепили.

– Теперь понятно, почему у неё другая фамилия, - сказал Шон, - приятней быть Олсен, чем носить вашу. Лучше бы она осталась с матерью до конца. Возможно, тогда бы она не стала пешкой.

– Вы ещё дети, а пытаетесь сломать систему, - рассмеялся Грин, не обращая внимания на хамство. – Я хотел уберечь её от «Идеала», поэтому оставил со своей бывшей женой, Нора училась в обычном институте. По велению судьбы она познакомилась с вами, узнала о ваших намерениях и решила помогать мне, она сама выбрала свой путь. Если она пешка, то пешки и вы. Вы сами не знаете, за что боретесь. А моя дочь знает и заслуживает хорошего будущего. Идеального будущего, а вы так и останетесь на дне.

Мне это уже настачертело! С чего это вдруг он разоткровенничался?! Зачем рассказывает об этом?

– Это так благородно с вашей стороны! – сказал Шон, что вывело Грина из себя. Его без того большие ноздри стали раздуваться.
– Вы подумываете повысить дочь.

– Мне надоели ваши рассуждения, - сказал Грин, стукнув кулаком по столу, но меня больше насторожило то, что звука от удара не последовало, - перейдём ближе к делу. Любой другой мэр на моём месте стёр бы вам память с самого рождения до сегодняшнего дня! Вы бы навсегда остались здесь. Я даю вам шанс только потому, что знаю твоих родителей, Миллер. Вы можете вернуться в свои города и держать язык за зубами. Думаю, вы примете верное решение и оставите свои глупые затеи при себе. Никогда и никому не удастся свергнуть «Идеал».

Надменный тон Грина заставил меня заговорить. Он считает нас жалкими пешками в грандиозной игре. Тогда поиграем.

– Если мы примем ваше предложение, какова гарантия, что вы всё равно не сотрёте нам память?

– Что ж, вам придётся довериться мне, - Грин уверенно держится и не прекращает улыбаться, - у вас нет другого выбора. Миллер, не забывай, что твоя подружка чудом спаслась. Я даже закрою глаза на то, что твой братец влез в Базу Данных. А ты, Найт, помни, что твою выскочку я отпустил раньше времени по просьбе своей дочери. Я иду вам на уступки, если вы не видите.

– Никогда. Не говори так. О моей девушке. Ублюдок! – медленно, делая акцент на каждом слове, произнёс Шон и сорвался с места. Я не успел опомниться, как его пальцы нашли морщинистую шею Грина.

Всё произошло так быстро, что Шон не заметил одну вещь. Его руки сомкнулись в замок вместо того, чтобы причинить вред обидчику. Раздался громкий смех, кажется, даже голые стены задрожали. Я только сейчас посмотрел в большое зеркало и увидел, что Грин в нём почти не отражается. Видно только приглушённое очертание, хотя перед нами он выглядит нормальным человеком.

– Что, чёрт возьми, происходит? – выругался Шон, когда понял, что его пальцы прошли сквозь Грина. Он не ожидал такого поворота событий. Он не был таким злым даже, когда дождь не пустил его к Трис. Лицо Шона раскраснелось, его руки сжаты в кулаки, глаза горят от ярости, мышцы спины напряжены. Настоящий боец за справедливость. Я бы мог ему только позавидовать, потому что никогда не вступал в драки и потасовки.

Снова разнёсся громкий смех, как будто, рассмеялась целая толпа.

– Голограмма, - ответил я, хотя Шон уже и так догадался. Если бы он не набросился на Грина, мы бы не поняли, что нас обвели вокруг пальца. Конечно же, деспоты не станут рисковать жизнью мэра. Сейчас настоящий Грин, скорей всего, сидит по ту сторону зеркала и радуется, что не столкнулся с нами лицом к лицу.

– Пошли отсюда, - сказал Шон.

Мы уже стояли возле двери, когда состояние псевдо-Грина нормализовалось, и помехи, вызванные прикосновением Шона, исчезли.

– Завтра в это же время жду вашего решения, - сказал он нам вслед, - и не пытайтесь сбежать. У вас есть шанс остаться в своём уме и вернуться домой.

Мы ничего не ответили и вышли из кабинета. На эту удочку попались не только мы. Все жители Корпуса верят в то, что с ними каждое утро разговаривает сам владелец фабрики. Он, может, и живёт в Далласе, только здесь собственной персоной не появляется. Зачем, если можно отправить вместо себя свою голограмму, которой управляют специалисты? Смело. Браво. Молодец.

Оказывается, мы провели у Грина не так много времени, как я думал. Мы с Шоном успели на последний автобус до Корпуса. Хорошо, что в салоне мало людей, и мы можем спокойно поговорить.

– Что будем делать? – спросил я.
– Если согласимся вернуться домой, то нам в любом случае сотрут воспоминания о Сопротивлении. Мы попросту забудем обо всём, что знаем об «Идеале».

– Естественно! – ответил Шон, он всё ещё зол.
– Грин лжёт. Я вообще не понимаю, зачем он с нами церемонится. Даёт день подумать. Чокнулся мужик.

– Если бы мужик. За ним стоит немало деспотов. Я до сих пор не пойму, зачем они рассказали про Нору. Хотели напугать? Они будут за нами следить, поэтому думают, что мы никуда не денемся. Сейчас я всерьёз задумался о побеге.

– Ты шутишь? Мы даже не начали то, что задумали. Билл мне этого не простит. Это не выход – убегать от проблем.

– Мы не можем оставаться здесь. Ты же слышал, он знает о нашем плане. «Идеал» испугался, сейчас мы для них опасны, это же очевидно. До нас ещё никто и думать не осмеливался о восстании, - ответил я.

– Да, но…

– Билл не простил бы тебе, если бы у нас не было запасного плана, - сказал я. Мелоди обрадуется, что нам понадобится её помощь и писательские способности.

– И ты молчал? – заулыбался Шон и похлопал меня по плечу.

Времени до Корпуса хватило, чтобы рассказать Шону нашу с Мел задумку по поводу статьи с грандиозной новостью.

– Тогда решено. Сейчас идём в нашу комнату, рассказываем всё Тиму, он звонит по ноутскрину Пэрис так, чтобы наша подружка Нора ничего не узнала. Ты звонишь Алисе, а я – Трис. Нужно её тоже предупредить.

– Окей, надеюсь, всё получится, – сказал я, и мы пожали друг другу руки.

– По-другому и быть не может. Не получилось одно, получится другое. Норе ни слова! Нельзя даже виду подавать, что мы знаем о её продажном языке.

Нам повезло, что Тим был один в комнате. Он ничуть не удивился новости. Ему понравилась наша авантюра, и он с радостью ждёт предстоящего момента. Позже я позвонил Мелоди:

– Милая, сейчас нам нельзя долго говорить. Нас могут прослушивать. Со мной и Шоном всё в порядке. Встречаемся завтра утром, мы уходим из ЭО. Можешь позвать Николь.