Предел совершенства
Шрифт:
– Я поняла, тебе ещё рано уходить, хорошо. Я всё равно заберу тебя оттуда, когда это закончится.
– Вот тогда я перестану сопротивляться, - смеётся Николь. Мы все перестанем, когда всё наладится.
– Надеюсь на это. Я рада, что ты снова стала улыбаться. Скучаю по тебе. Спокойной ночи.
– Я тоже скучаю, Мел. Удачи вам, буду держать кулачки. Спокойной ночи.
Вот так, без лишних слов мы отключили свои ноутскрины. Я отправила Никки адрес с телефоном её родителей. Надеюсь, мы ещё встретимся, но при данных обстоятельствах даже короткий разговор – подарок. Зато теперь я спокойна, потому что Николь стала на шаг ближе к сыну. С чувством облегчения и морального удовлетворения я прижималась к Нику как можно сильней. Вижу, как он улыбается во сне, и тоже засыпаю под унисон наших сердец.
Глава 27. Николас.
Аноним.
Полёт твоих мыслей доступен не каждому.
Будь собой.
Меня разбудил вибрирующий ноутскрин. Со вчерашнего дня я то и дело проверяю почту. Вдруг какой-нибудь доброволец свяжется с нами, чтобы поделиться новостями из внешнего мира. Хорошо, что я догадался отключить звук, иначе Мелоди с Эмили тоже проснулись бы. Странно, мне показалось, что пришло сообщение, а это был будильник. Мел поставила его на десять часов, чтобы я прочитал её заметку. Когда она успела? «Для тебя, любимый», - прочитал я и ниже увидел стихотворение.
До боли.
Мне вдали шептал твой голос,
Чтобы я нашла тебя.
Было много чёрных полос,
А счастья и ни дня.
Я боялась вдруг влюбиться,
Свою душу разделить…
Так должно было случиться,
Чтоб появился смысл жить.
Раньше время так тянулось,
А сейчас летит вперёд.
Один раз я оглянулась,
Меня прошлое зовёт…
Больше никаких сомнений,
Что ты будешь всегда рядом.
Только чувствую волнение,
Когда встречаемся мы взглядом.
Припев:
Теперь я с тобой,
Нет назад пути.
Ты навеки мой,
Лучше не найти.
В твоих глазах
Вижу я любовь.
Ты мне сказал:
«Доверься вновь».
На двоих одна
Мечта у нас…
Вместе навсегда,
Дорог каждый час!
Мост:
Раньше я не знала,
Что любить можно до боли…
Моё сердце замирает,
Когда рядом я с тобою…
Это новая песня. Она прекрасна! Так же, как и её автор. Я поднялся на локтях, чтобы поцеловать Мел, но замешкался, когда увидел Эмили. Она не спит. Девушка, сидя за мольбертом, что-то воодушевлённо рисует красками на холсте. Не могу разобрать, что именно, она сидит боком. Мне не стоило стесняться Эмили. Даже если бы её глаза были открыты, она бы всё равно не заметила никого рядом с собой. Никогда прежде не видел, чтобы так умело орудовали кистью.
***
Во время завтрака Эмили краснела при виде меня. Я всего лишь сказал ей, что она здорово смотрится за работой. Она поняла, что я наблюдал, как она рисует, и мне самому стало неловко. Мелоди проснулась минут через пять после того, как я прочитал её стихотворение, поэтому она тоже застала рабочий процесс художницы. Мы сразу же извинились перед Эмили за наглое подглядывание, но в ответ она лишь улыбнулась. В общем, я не вижу повода для смущения.
Мел рассказала мне о ночном звонке своей подруге и спросила, почему Николь и Коула Уотсон нет в Сети.
– Их имена не удалили, - объяснил я ей, - просто теперь они хранятся в Базе Данных ЭО. Она, как ты понимаешь, засекречена. К ней есть доступ только у работников «Идеала».
– Откуда ты знаешь? – удивилась Мел.
– Я проходил эту процедуру, когда мой брат зарегистрировал меня под чужим именем.
– Получается, что твоё имя можно найти в списке населения страны, а Томас Миртл хранится в Базе Данных?
– Получается, что так, - ответил я, и тогда Мел сделала другой вывод, мне пришлось её опередить, - когда эксперимент «Идеала» разрушится, все имена будут восстановлены.
– Не только имена, но и свобода их обладателей, - добавила Мел. Хоть я и кивнул в знак согласия, уверенности мне это не прибавило.
Пока мы с Мел проверяли почту на наших с Шоном ноутскринах, ребята собирали немногочисленные вещи. Побег из Далласа запланирован на выходные, а сегодня только пятница, но мы должны быть готовы. Билл может позвонить в любой момент.
К вечеру все были взволнованы, а когда Трис вернулась с работы и сказала, что Грин лично будет обыскивать каждую квартиру города, нас охватила паника. По телевизору каждый час повторялось сообщение о нашем розыске. Эмили закрыла двери и окна и выключила везде свет на случай, если к нам придут гости с усыпляющими дубинками.
Мы расположились на полу. Напряжение чувствовалось в каждом уголке тёмной комнаты. Мы боялись дышать и громко говорить, как будто это спасёт нас от незапланированного рейда. Билл был уверен, что у нас в запасе есть несколько дней, но времени больше не оставалось. В считанные минуты мы можем снова оказаться в Корпусе со стёртой памятью, но вполне возможно, что нам придумают наказание похуже. Это нас не так сильно пугало, как вероятность того, что наш план рухнет. Мы сделали слишком многое, чтобы вот так просто от этого отказаться или забыть.