Чтение онлайн

— Но ведь это правда, — заметил Дмитрий Александрович.

— Что правда? — выходя из себя, воскликнула Илона. — Что он спал с этой женщиной четыре года назад? Мне плевать на это! Он женится на мне, а не на ней, а что там было когда-то, меня не интересует!

Мало ли кто у меня был! Не желаю думать о прошлом!

— Я этого и не говорю. Как раз наоборот, я советую тебе подумать о будущем, — настоятельно произнес Болдырев.

— Илона, я, пожалуй, пойду, — поднялась с дивана Даша. — Созвонимся.

— Давай, — не глядя на подругу, махнула рукой Илона.

Когда они остались одни, Болдырев продолжил:

— Надеюсь, ты не думаешь, что я могу желать зла собственной дочери? Я тебя предупреждаю, Илона, подумай как следует. Зачем тебе этот Шатров? Ты же его не любишь!

— Какая чушь! — фыркнула Илона. — И что с того?

— Хорошо, рассмотрим этот вопрос с точки зрения выгоды. И с этой точки зрения можно найти более подходящую партию. Более серьезную и достойную. Да, сейчас тебя привлекает его нестандартный имидж, да, он интересный человек и мне, кстати, симпатичен, но видеть его в роли своего зятя, знаешь ли, не хотелось бы.

— Почему? — упрямо спросила Илона.

— Потому что это не тот человек, который тебе нужен! — еле сдерживая себя, проговорил Дмитрий Александрович и попытался отшутиться:

— Знаешь же, имидж — ничто… А жить придется с человеком.

— Господи, папа, ну что у тебя за дремучие представления? Ты еще заведи эту шарманку типа «вот в наше время…».

— Не ерничай! — перебил ее отец. — Я прекрасно знаю, что ты человек легкомысленный и пустой. Что тебе в голову постоянно приходят какие-то бредовые идеи. В этом смысле вы с Шатровым, кстати, очень похожи. Но имей в виду — рано или поздно он тебя просто бросит Или тебе надоест, и ты его бросишь. И то и другое, как говорится, не есть хорошо. Потому и прошу еще раз подумать. Господи, ну что за ребячество? Когда ты только повзрослеешь, а?

— Да что ты так на него взъелся? — не выдержала Илона, переходя на крик. — Это в конце концов мое дело! Я взрослый человек!

— Только по паспорту, — ответил Болдырев. — По поступкам этого что-то не скажешь.

— Ты меня что, оскорбляешь? — встала в позу Илона.

— Я просто пытаюсь тебя вразумить, — вздохнул отец, устало глядя на дочь. — А ты почему-то воспринимаешь мои слова враждебно.

— Потому что ты несправедлив! Ты предвзято относишься к Геннадию!

— Илона, ну вспомни, какое впечатление ты произвела на Костю Радченко! Разве чета ему этот Шатров? Отец — серьезный политик, и скорее всего он будет у нас через три года губернатором. Это самый подходящий вариант, и тебе Костя, по-моему, тоже понравился.

— Ну да, ничего, — вяло ответила Илона. — И что?

— А то, что за ним стоят серьезные, деловые люди с положением. А Генка что? Ну посвистывает там какие-то песенки, так ведь это закончится очень быстро. И кто о нем вспомнит? А ведь все твои чувства к нему только и держатся на его весьма шаткой популярности. О нем даже и так называемые поклонники, которые сейчас визжат от восторга, не вспомнят через пару лет. Тем более что он уже далеко не мальчик. В конце концов, у тебя куча поклонников, и среди них есть весьма достойные. Многие с радостью станут ухаживать за тобой. Не нравится Костя, найду тебе другого. Понимаю, тебе просто скучно.

Ну развейся, отдохни. Хочешь поехать куда-нибудь в круиз? Это будет подарок от меня. Ну нельзя же, в самом деле, ради развлечения выходить замуж! Это даже для такой сумасбродки, как ты, чересчур… Вот как раз сын одного моего знакомого, очень приятный молодой человек, собирается на Средиземное море. Это, конечно, не столь экзотично, как Индонезия, но все же место весьма интересное и спокойное. Хочешь? — Дмитрий Александрович ласково смотрел на дочь.

— Не хочу! — отрезала Илона. — И перестань меня уговаривать! Поеду в Индонезию, я уже решила.

— Решила назло мне? — не сдавался Болдырев. — Почему ты всегда упрямишься там, где это совсем не нужно? Кому и что ты пытаешься доказать?

— Да ничего я доказывать не пытаюсь! Я просто хочу быть счастливой!

— Так и я хочу того же самого! — всплеснул руками Дмитрий Александрович. — Но подумай сама, что ты говоришь! Разве ты сможешь быть счастлива с таким мужчиной, как Шатров? Тебе нужен кто-то посерьезнее, посолиднее… А этот все в мальчика играет.

— Знаю я твоих серьезных! — отрезала Илона. — Меня от них тошнит. Ты что, думаешь, я хоть с одним из них была счастлива? Еще Вована Потапова вспомни, короля автостоянок. Ты и про него когда-то говорил, что он человек серьезный.

— Это когда было-то!

— Но это было! А сейчас, когда криминалу хвост поприжали, где этот Вован — в жопе вонючей!

— Илона, да что с тобой, как ты смеешь так разговаривать с отцом?

— Отстань, папуля, — скривилась Илона. — Шатров, хоть у него и ветер в голове, по крайней мере, не такой напыщенный индюк, как все эти твои чиновнички. И хватит об этом!

— Ну я вижу, что по-хорошему ты ничего воспринимать не хочешь! — не выдержал Болдырев. — Ладно! Тогда я заявляю тебе категорически — я против этой дурацкой свадьбы! Я всегда был против, а теперь я говорю открыто об этом!

— Это твои проблемы, — равнодушно пожала плечами Илона.

— Что? — взвился Дмитрий Александрович. — Ты и так позволяешь себе слишком много!

— Я так хочу! — огрызнулась Илона. — Можешь протестовать сколько хочешь, я своего решения не изменю.

— Ах вот как? — раскрасневшись, закричал Болдырев. — Хорошо же, я покажу тебе самостоятельность! Имей в виду, выйдешь за этого дурака — не получишь ни копейки! Даже не рассчитывай на мою помощь!

— Ну и не надо! — зло поблескивая глазами, выкрикнула в ответ Илона. — Без тебя обойдемся. У меня, между прочим, и у самой деньги есть. И вполне достаточно. Я, слава богу, зарабатываю. И Геннадий тоже. Так что нам твоя помощь не нужна. А если ты сейчас начнешь пугать меня тем, что не придешь на нашу свадьбу, так из-за этого никто не расстроится!

Это даже еще лучше, никто нервы трепать не будет и праздник портить!

Дмитрий Александрович, окончательно ошарашенный словами дочери, некоторое время стоял неподвижно, вглядываясь в искаженное злобой лицо Илоны, затем развернулся и молча вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Илона, выругавшись вслух, вернулась в кресло, взяла со стола газету со статьей и стала нервно ее перечитывать. Потом скомкала листы и с раздражением отшвырнула их подальше. Затем взяла журнал с изображением приглянувшегося ей платья, еще раз взглянула на него и принялась нажимать кнопки на телефонном аппарате.