Чтение онлайн

Лошак был совершенно чужд благородства. Пока Крысак пытался перекатиться и встать со стреноженными ногами, гнусное животное наносило беспомощному коню удар за ударом. Мерзавец даже орать перестал, целиком отдавшись задаче «затопчи мерина». Крысак жалобно заржал. И Даэрос не выдержал.

— Все! Убиваю! — Он метнулся к телеге, в которую лошак почти уперся мордой и, взяв шею поганца в захват, завалил его на землю. Тварь оказалась живучей. Глаза у лошака выпучились, язык вывалился, изо рта текла пена, но упрямое создание хрипело и не умирало. Даэрос уперся в телегу плечом и стал выворачивать ему шею. Вот сейчас позвонки хрустнут и лошаку конец! Пелли уткнулась Нэрнису в рубашку и заткнула уши.

— Не-е-ет! — Аль Арвиль закричал и, отшвырнув Пелли, прыгнул вперед. Даэрос выпустил шею лошака и вкатился под телегу. Вовремя. Секира со свистом рассекла воздух и крепко увязла в дереве борта. Достойная Вайола не удержалась после мощного замаха и вывалилась из телеги.

Лошак лежал, распластавшись на брюхе, дрожал и сипло втягивал воздух. Крысак замер в неудобной позе — круп был уже вверху, но встать одним прыжком тяжеловоз не решался. Так и стоял, опершись на подогнутые передние ноги. Неудобно. Зато падать не высоко. Пелли отряхивала юбку. Она уже почти убедила себя, что это её так спасали. Но платье от падения на землю стало несколько пыльным. Обидно.

Достойная Вайола сидела рядом с лошаком, растопырив ноги, и хлопала глазами цвета мутного меда. Очень сложно спросонок сообразить кто, что и где. А секира исчезла. Нэрнис замер в нерешительности: убивать ли деву, которая покушалась на жизнь его брата, или не стоит, с учетом, что она — дева, да к тому же ещё и умом скорбная. Внутри у него клокотала Светлая ярость, в простонародье именуемая праведным гневом. Две тучи сошлись на небе, и первые грозовые раскаты нарушили установившуюся было тишину. Даэрос выполз из-под телеги с другой стороны, отряхнулся, поправил накладные волосы, присоединился к компании и сказал:

— С добрым утром!

— Пшёл вон, мужик! Убью! — Достойная Вайола не привыкла к пробуждению среди всякого сброда.

— Это ты кому сказала? — Нэрнис так и не смог успокоиться.

— Ооой! — Почти пропела Пелли. — А что это тут у нас из гнезда выпало? Никак несушка с насеста сверзилась! — Бывшая служанка недобро прищурилась и уперла руки в бока.

Плевать, что эта воительница в штанах — благородная дева. Рыдать о её кончине можно ровно до тех пор, пока эта кончина не вызывает сомнений. А вот живая, с медовыми глазками, пухлыми щечками, живописными бесстыжими формами, с густыми рыжими косами… красивая, это — не девица. Это — вторая особа женского рода в их милой компании. Это — соперница. И не важно, чья она там невеста. Пелли никому не собиралась позволять воровать крохи предназначенного только ей внимания, красть и без того краткое время их совместного с Нэрнисом путешествия всякими там разговорами, объяснениями, капризами и… маскарадами! А переодеванием в штаны эта «дева» лишила себя всех признаков благородства. И вообще, она же не знает, что в её сумки заглядывали, а шкатулку рассматривали. Так кто же может знать, что вот это существо, сидящее на земле врастопырку, есть персона благородных кровей? Ну а раз мы не знаем…

— Ты как смеешь обзывать мужиком Тёмного Эльфийского Принца!? — Пелли кивнула вздернутым подбородком в сторону бородатого Сорэада. — А ну-ка, попробуй повторить то же самое моему несравненному Нэрнису, который, кстати, Светлый Принц! — Пелли шипела и угрожающе наступала на воительцу. Это ничего, что Нэрнис перестал возмущенно сопеть от удивления. Главное — обозначить территорию, не подлежащую захвату. — И где твоя юбка, бесстыжая? Ты, почему тут мясо свое разложила, а не стоишь на коленях как положено? Нэрнис, будь добр, сними эти патлы, покажи ухо!

Командные интонации старой Бриск работали безотказно. Нэрнис подчинился и снял накладные волосы. Он был слишком занят, чтобы решать, кто может ему указывать, а кто нет: Пелли надо было как-то удержать от того, что он уже однажды видел. От рукопашной. Его спасительница примеривалась к волосам Достойной Вайолы. Сейчас еще немного потопчет полянку, а потом нападет. Хотя… Попытку убийства Даэроса секирой еще никто не прощал!

— С каких это пор, благородные принцы, едущие по тайному делу, должны спасать заблудившихся в степи дур? Почему это я должна полночи переодевать тебя, телка откормленная? Чтобы с утра, вместо завтрака посмотреть, как ты, ослица неблагодарная, пытаешься зарубить одного из них? Гномьим топором! Гномьим! — Пелли, сама того не подозревая, обнаружила золотую жилу скандала. — А знаешь ли ты, гусыня, рожденная свиньей в козью поилку, какое наказание тебя ждет за подобное оскорбление?

Ну, кто бы мог подумать, что этот «гномий аргумент» подействует еще и на Нэрниса. Даэрос откровенно потешался и ждал развязки. Все складывалось совсем не плохо: запуганная воительница, которую надо быстро-быстро простить и погрузить в телегу, гораздо лучше вздорной девицы. Вот только у Нэрниса глаза стали совсем изумрудного цвета. Похоже, дело принимало опасный оборот.

Пелли каким-то внутренним чутьем ощутила возмущение дорогого и любимого существа, направленное на растерянную воительницу.

— Для начала положено тебя остричь. Нэрнис, дайте Ваш меч!

Полутемный уже не сомневался — отрежет. Актерское мастерство женщин общеизвестно. Только они не всегда знают, в каком месте надо закончить представление. Такие последствия как стриженная Достойная Вайола в планы Даэроса не входили. У мужчин после драки вполне может возникнуть дружба, у женщин после драки или принудительной стрижки — никогда. И хотя, волосы — не уши, отрастут, но времени-то нет. Гроза надвигается, а проблема воды и во что её собрать, все еще не исчезла. Да и расстояние между ними и телегами с золотом сокращалось с каждым мгновением.

— Не стоит обращать на неё внимания, Достойная Пеллиэ. Пусть забирает своего буйного выродка и убирается куда хочет, а нам надо спешить в Руалон. Враги на подходе!

Даэрос как всегда взял ситуацию в свои слишком крепкие руки. Пелли от обращения «Достойная» и имени переделанного на эльфийский манер немедленно переключила внимание на Нэрниса, ожидая его реакции. Нэрнис понял, что его Полутемный брат сейчас начнет нагло и беззастенчиво использовать ошалевшую воительницу в своих целях. Но все-таки он кивнул Пелли. Конечно, она — достойная. А кем еще может быть та, которой он обязан спасением чести? Ар Ктэль тем временем развил бурную деятельность.

— Собираемся! Надо будет набрать во что-то воду. Мы вчера слишком много отдали этой скотине. — Даэрос отволок за холку лошака от телеги. Недодушенное животное подгребло под себя ноги, кое-как поднялось и отправилось жевать кусты. Исключительно живучее и тупое создание! Когда Полутемный рывком поднял Крысака, воительница издала первый сиплый звук. То ли вдох, то ли вздох. Неподготовленных к силовым проявлениям такие подвиги впечатляли.

— Нэрьо, братец, выкини из телеги сумки и жестянки этой… девы. — Даэрос снял с Крысака путы и ловко обрядил многострадального тяжеловоза в хомут.